– Нет!

Дедуля явно расчувствовался от воспоминаний, поэтому сделал передышку и плеснул себе еще "самогонки".

– Вот и все, сынок. И Кодилл и твой папа могли бы стать миллионерами, но Кодилл захотел прибрать к рукам все. И все же мы с твоим папой наскребли деньжат на одного крупного адвоката из Роанока, но нанять его не успели, потому что твои родители погибли. А пока ты сидел в тюряге, знаешь, что сделал Кодилл? Помнишь, я написал тебе, что в твой дом ударила молния? Так вот, это была не молния, сынок. Кодилл заплатил кому-то, и ваш дом сожгли. Вот так вот взяли и сожгли.

Трэвис слушал со слезами на глазах. Как же ужасен этот мир, раз в нем происходят такие вещи. Какой же ублюдок этот Бог, раз позволяет существовать таким злодеям, как Кодилл. Это нечестно. Это просто нечестно!

– Он появляется здесь время от времени. Кодилл, имею в виду. Ездит на большом серебристом "Роллс-Ройсе". Вот уже пару лет. Подозреваю, чтобы посмеяться над нами. Чтобы показать, что он получил все, а мы остались с носом. Вижу, ты до конца еще не понял, что на самом деле случилось с твоими родителями, поэтому, если готов, я расскажу.

– Я...
– От слез у Трэвиса перехватило горло.
– Я готов, Дедуль.

– Однажды вечером твои родители возвращались из Роанока, от адвокатов. Было поздно, они свернули с шоссе на Тик-Нек-роуд, и заметили, что за ними следом едет пикап. Это был Кодилл со своими сынками. Они столкнули машину твоего папочки с дороги. И он врезался в широченный дуб, сынок. Твой папа вылетел через лобовое стекло и по дороге потерял голову. А твоя мама...

– Она тоже погибла в аварии, Дедуль?
– спросил Трэвис.

– Нет, сынок, - помрачнел Дедуля. Ему было явно тяжело рассказывать эту душераздирающую историю.

– Она была пристегнута, а твой папа - нет. Нет, она погибла не в аварии.

Трэвис с трудом пытался сдержать плач.

– А от чего тогда, Дедуль? Что случилось, если дело не в аварии?

– Это все злые нечестивцы Кодиллы. И вот что сотворили эти паразиты...
– Дедуля сделал паузу, чтобы смочить пересохшее горло.

– Они... они...

– Что Дедуль?

Дедуля посмотрел на Трэвиса полными слез глазами.

– Я будто режу себя ножом, когда рассказываю это, сынок. Но вот, что они сделали - эти грязные ублюдки вытащили твою маму из машины и... Боже, сынок. Сорвали с нее одежду, оттрахали в зад по очереди прямо на капоте машины, а потом... О, боже, мне больно говорить это! Потом они устроили "головач", мальчик. Эти оборванцы сделали твоей маме "мозготрах"!

Трэвис плакал, не переставая. А когда слез больше не осталось, он просто взял и отрубился прямо на крыльце. Во сне он кричал о том, что проклятые Кодиллы сделали с его родителями, особенно с его мамой. Они оттрахали ее в голову! Всей компанией!

Эти грязные ублюдки отрахали мою маму в голову! Трэвис выл во сне, полном самых страшных кошмаров...

***

На следующий день Трэвис был не разговорчив. Дедуля был тоже очень подавлен после вчерашней беседы.

– Прости, сынок, - сказал он Трэвису.
– Я давно бы тебе поведал, только негоже рассказывать такие ужасные вещи человеку, недавно освободившемуся из тюряги. Что сделано, то сделано, я так считаю. Но теперь-то я вижу. Вижу, что я должен был рассказать тебе сразу же, потому что ты должен был знать, что произошло на самом деле.

– Я ценю это, Дедуль, и люблю тебя за это, - сказал Трэвис, поднимая коромысло с ведрами, чтобы сходить за водой к ручью. С этими словами он ушел. Пока он тащился к ручью, у него из головы не шел вчерашний дедулин рассказ. А хуже всего было то, что он ничего не мог с этим поделать. Оба сына Кодилла померли. Один от "гомосятской" болезни, другой - от "хиппарской" наркоты. Сам Кодилл живет сейчас в большом навороченном особняке в Пуласки. А Пуласки далеко. Дедулин грузовик и полдороги не проедет - развалится. Поэтому Трэвис чувствовал себя совершенно бесполезным. И пока тащил ведра к ручью, закрыл глаза и стал искренне молиться.

Боже, я хорошо знаю, что я не очень достойный слуга твой, и от всей души сожалею за свои грешные слова, но... срань господня! Если ты дашь мне шанс по заслугам воздать Кодиллу за то, что он сделал с моими любимыми папой и мамой, клянусь, я буду верой и правдой служить тебе и твоим святым нуждам. Клянусь.

И вы не поверите! Не прошло и пятнадцати минут, как Бог ответил на молитвы Трэвиса Клайда Тактона.

***