Он не может просто исчезнуть. Он хотя бы должен ей объясниться. А деньги? Оставит ей половину. На жизнь и на лекарства. Черт, в Мексике ему надолго хватит даже половины. Но не в этом дело...

Я должен...
– внезапно Каммингс, хладнокровный убийца полицейских, разрыдался.

Я должен увидеть ее напоследок...

За один день он разрушил всю свою жизнь. И единственное хорошее, что у него еще оставалось, это Кэт. Боже мой, что я натворил?

Возможно, бессмысленно было о чем-то сейчас жалеть, что-то пересматривать. Это жестокий мир, и иногда людям приходится делать жестокие вещи. Украл деньги, убил Датча и Спаза? Либо это, либо жизнь в нищете, под тяжестью непосильных медицинских счетов Кэт. Они с ней заслуживали большего. Он хотел всего лишь выжить. Ему пришлось воспользоваться появившейся возможностью, и все пошло наперекосяк. У него с самого начала не было выбора.

Поднимая пыль, он подъехал по гравийной дороге к дому. Резко остановился. Он с ужасом представлял себе, что дом окажется полон бойцами спецназа, поджидающими его. Поджидающими убийцу полицейских. Но когда он вошел, в доме стояла мертвая тишина. Никакой засады.

Таща спортивную сумку, он прошел по темному коридору в спальню. Наверное, она отдыхает, изнуренная болезнью. Что бы она ему сказала? Как бы отреагировала? Каммингс смахнул слезы, положил руку на ручку двери. Отнесется к нему с отвращением? Или с ужасом? И то и другое, и даже хуже, - предполагал он.

Хотя он может просто оставить половину денег, уехать, и позвонить позже. Все, лишь бы не посвящать ее в то, что он сделал. Но это тоже не сработает. К тому времени копы будут отслеживать все входящие звонки. Его поймают.

Будь мужиком, засранец. Войди, разбуди ее, и все расскажи.

Спортивная сумка была такой тяжелой, будто была набита частями тел или детскими трупами. Дверь была приоткрыта. Но не успел он открыть ее, как услышал, - Да, вот так.

Голос Кэт.

Наверное, разговаривает по телефону, - догадался он. Тут его охватила паранойя. Ей позвонили из полиции? И в данный момент ей втирают, что ее муж - убийца? Но нет, этого не может быть. Ее голос звучал обычно, даже оживленно.

– Хочешь еще?

Каммингс нахмурился. Тут он услышал другой голос.

Мужской.

– Да, сделай мне еще одну дорожку.

Каммингс заглянул в щель, и тут его мир окончательно рухнул.

Кэт лежала на постели обнаженная, широко раскинув ноги и ухмыляясь. Она хихикала, пока голый мужчина - не кто иной, как доктор Сеймур - вдыхал дорожки кокаина с ее живота, одновременно массируя ей промежность.

– Где ты взял такую классную "дурь", Джимми?
– спросила она.

Фармацевт поднял голову, вытирая с носа белый порошок.
– Места знать надо. Потом он усмехнулся, не вынимая палец из вагины Кэт.
– Бьюсь об заклад, твой муженек обосрется от злости, если узнает.

Кэт рассмеялась. Ее потное лицо светилось от неописуемого восторга.
– Ты шутишь? Да он же убьет нас обоих!

– Просто удивительно, какой он тупой. Теперь мужчина с беспечным видом массировал ей грудь.
– Продолжает "отстегивать" мне каждую неделю и ничего не подозревает.

– Я хорошая актриса, Джимми. Придурок по-прежнему думает, будто я смертельно больна. И верит во все это, потому что я показываю ему те фальшивые рецепты и квитанции, которые ты мне даешь. Думает, что я трачу все деньги на лекарства!

– Да, а это хорошее лекарство, - сказал мужчина, тряся пакетиком с белым порошком.

– А еще он недавно получил прибавку!

Они оба заржали, как шакалы. От хохота у Кэт затряслись груди. Каммингс мог лишь стоять и смотреть, словно открывшаяся правда превратила его в шестифутовую глыбу цемента.

– Давай повторим, - промурлыкала Кэт, схватив мужчину за гениталии.
– Стью не вернется раньше шести.

– Боже, Кэт! Я уже дважды в тебя кончил. Дай "парню" снова встать!

– Встанет, не беспокойся, - заверила она его, - а когда встанет, я хочу в попку.

– Ох, черт, сладкая, покажи, как ты умеешь сосать член.

Теперь вселенная одарила Каммингса следующим зрелищем - его жена исполняла опытный минет этому Джимми, городскому терапевту, который с закрытыми глазами лежал в его собственной постели.