Прошло десять минут. Все трое, опершись на лопаты, переглядывались в сполохах света, брызжущего на железные стены.

Гул вырывался из открытых створок зольников, свет от языков пламени лизал их ноги и лица. Жар был такой сильный, что хотелось только одного: бежать, бежать отсюда на палубу! Организм человека неспособен выдерживать это долго.

Но отважная троица была верна своему долгу и не сдавалась, несмотря на огонь, от которого закипала кровь и пылали легкие.

Гарри открыл дверцу топки. Ему показалось, что огонь начинал опадать. Он отрывисто бросил:

— Нелли, еще лопату угля! Вы тоже, мисс Мэри! И я, в глубину топки. Теперь заглянем в следующую.

В следующей — то же самое. Пора немного подбросить. Они снова взялись за лопаты. Пот катил ручьем. Кочегары отирали его рукой или рукавом.

Нелли громко рассмеялась, что прозвучало странно в раскаленной добела железной пещере. Она увидела чумазое лицо брата с белыми округленными глазами, странно выделяющимися на маске из сажи.

— О, Гарри, какой ты перемазанный, ты на себя не похож. Ты выглядишь… ну да, негром!

— А ты сама-то, чудачка! Если б ты только могла увидеть свои золотые кудри и милую мордашку, запорошенные угольной пылью…

— Негритянке не хватает рисовой пудры!.. Вы тоже, дорогая Мэри, совсем черны, да еще такого странного оттенка! Ох уж эти лопаты, пыль, дым… Но мы хоть мило выглядим?

— Конечно, вы очаровательны!

— Ладно, тоже утешение… единственное, какое может быть.

— Есть еще одно: мы движемся!

— Верно, корабль покачивается. О, когда мы лениво растягивались в качалках и плыли, мягко укачиваемые волнами, вдыхая морской бриз, я и не подозревала, что люди надрываются здесь, в металлической клетке, где их поджаривают живьем!

— Да, за три шиллинга в день.

— Какой жестокий урок для меня! Мне стыдно, что так дешево достаются нам удовольствия, наша роскошь и наше богатство! Ведь так во всем, не правда ли?

— Да, чем больше мучений, тем меньше заработок. Но хватит философии, давайте уголька! У чудовища бешеный аппетит, нужно его подкормить!

В кочегарке наступила тишина, прерываемая гудением пламени, скрежетом лопат и громким хлопаньем массивных заслонок.

Нелли охватило лихорадочное, неукротимое желание говорить, Мэри же, напротив, задыхалась, машинально отирала пот и работала, не говоря ни слова.

— Но вы молчите, Мэри, — заметила Нелли, — вам ведь тоже нелегко, дорогая?

— Не труднее, чем вам, мисс Нелли. Ваш пример ободряет меня и зовет выполнить долг.

— Дайте вашу черную руку, я сожму ее в своей, также совершенно черной… от всего сердца… как сестра.

— О, мисс Нелли, я так счастлива и горда, так люблю вас!

— Я тоже! Боже, как мне жарко! Я вся — сплошной ожог! И пить хочется! Во мне все пересохло! Гарри, что пьют кочегары?

— Виски, целыми пинтами, до отвала. Они не чувствуют крепости алкоголя, который поддерживает их силы, пока не убьет! Я сейчас дам вам горячего чаю, это лучше всего.

— Но я задыхаюсь, — воскликнула Нелли, — у меня уже нет сил. Брат, Мэри, у меня в глазах сплошной огонь, а в голове — красные сполохи.

— Быстро подойди к вентиляционной трубе!

С помощью Мэри Гарри подвел сестру к мощному потоку воздуха, идущему с палубы.

— О, — проговорила она, дрожа от удовольствия, — мне кажется, что я вдыхаю саму жизнь!

— Довольно, сестренка, довольно!

Воздух ледяным душем падал на плечи девушки. Она сама отстранилась, шепча:

— Да, можно и погибнуть, если забыться в опьянении этого свежего бриза. Теперь — за работу!

И все трое героически возобновили едва прерванный ужасный труд. О да, ужасный и даже убийственный, особенно в этих широтах. Гарри машинально бросил взгляд на термометр и вздрогнул — он показывал шестьдесят два градуса.

Напрягаясь, чтобы открыть топку, американец сказал себе:

— Мы не выдержим. Особенно девушки! Мы здесь всего час, а я уже теряю сознание. И неужто мы идем со скоростью всего пять узлов?

По сути дела, подростки выполняли работу, непосильную даже для многих мужчин.

Известно, что идущие на Дальний Восток корабли, оказавшись в Красном море, используют в качестве кочегаров только негров. Обычно это гиганты-сомалийцы, худощавые, мускулистые, в расцвете сил. Тем не менее, не проходит и дня без того, чтобы кто-то из них не потерял в кочегарке сознание.

Разве могли трое подростков, из них две девушки, выдержать работу, валящую с ног мужчин из жарких стран, выносливость которых вошла в поговорку?