Бабушка в последнее время очень сдала. Она часто уставала, пила какие-то настойки из трав и много спала. Еще бабушка стала молиться гораздо чаще. В доме теперь постоянно перед иконами горели свечи. Раньше бабушка зажигала их только по праздникам.

К ней даже пару раз приходила деревенская «ведьма», как ее называли. Она лечила людей, снимала порчу и привораживала женихов. Женщину эту боялись все в деревне. Звали её Параша. Угрюмая она была и нелюдимая. В дом к ней мало кто ходил, а если и кто ходил, то люди в деревне косо на них смотрели и спрашивали друг у друга: «Что ей или ему у Параши делать?». Понимали люди, что просто так к ней не пойдешь, значит, задумал кто недоброе или заболел. Слухи по деревне ходили разные. То кто-то огромную черную кошку видел с красными глазами, то в небе черный дым из трубы её дома вверх кольцами поднимался, то вой из дома слышали. В общем, сторонились Парашу односельчане. Боялись. Но были и такие, которые говорили, что Параша от их деревни отогнала тиф в 1918 году. Тогда эпидемия и разразилась в Тульской области. Параша неделю подряд во дворе своего дома разжигала костры и пела песнопения. Эпидемий боялись в деревнях, как огня. Любой слух, что в близлежащем селе началась вспышка какого-то непонятного заболевания, наводил на людей ужас и сеял панику. Для борьбы с заразными заболеваниями нередко даже убивали тех, кто заболевал первыми. Убивали изощренным образом – их хоронили заживо. Оправдывали жители деревень свое преступление тем, что их смерть положит конец распространению заразы. Нет человека-нет инфекции.

Полю с колдуньей случай тоже лицом к лицу свел. Несколько лет назад, после трагедии с Василием, Поля стала замечать, что с ее ладонью что-то случилось. Сначала она стала неистово чесаться, потом покрылась сыпью, и к чесотке прибавилась еще и боль. Что только не делали отец и мать с рукой Поли – ничего не помогало. Бабушка травы все перепробовала, припарки и примочки сотнями ставила. Отец возил Полю в районный центр. В больнице руку смазали чем-то очень дурно пахнущим и отправили домой. Рука потихоньку стала заживать. Но через несколько месяцев все повторилось. Поля перестала спать по ночам. Мучительная боль не давала уснуть, а расчесывания оставляли шрамы на ладони.

В один прекрасный день Поля кормила курочек во дворе, мимо шла Параша. Вдруг Поля выронила миску и стала дуть на руку. Приступ начался внезапно. Параша увидела это и зашла в калитку.

– Что это с тобой? – спросила она у Поли.

Поля от ужаса окаменела. В деревне Парашу боялись все дети. Она попыталась спрятать руку за спиной, но колдунья ловким движением поймала Полю за локоть и повернула к себе ладонь.

– Отвернись и не смотри сюда, хорошо?

– Я попробую, – еле живая от страха прошептала Поля.

Что сделала колдунья с ее рукой, девочка не поняла. Но пошла по приказу Параши домой и легла спать.

Спала она долго. Не просто долго, а очень долго. Семья уже паниковала. Бабушка чуть ли не священника хотела звать. Все думали, что не проснется больше их девочка. Аннушка все время сидела подле нее и гладила за руку. В какой-то момент она позвала мать.

– Мама, смотри, рука – то чистая. Шрамы одни остались. Краснота прошла и язвочки тоже. Там, где до крови было расчесано, ни следа не осталось. Что за чудеса?

– Я глазам своим не верю. Да что же произошло? – воскликнула мама.

– Я не видела, Поля пошла кур кормить. Через несколько минут она вернулась и легла спать. Вот и все.

Поля к вечеру второго дня проснулась бодрая и веселая. Аннушка бросилась к ней и стала ее расспрашивать, как да что. Она ей и рассказала, что это колдунья ей помогла. Бабушка сей же час отправилась к Параше домой. Она взяла яиц и сметаны, чтобы подарить ей в знак благодарности. Но Параша сначала ничего не хотела брать.

– Благодарность твою я принимаю, а нести мне ничего не надо. Есть у меня все. Да! Не будет больше у Пелагеи рука болеть.

– Я от чистого сердца тебе принесла. Почему меня обижаешь? – спросила Анна.

– Коли от чистого, ставь на стол. Приму дары твои.

– Что с ней было? Не скажешь?

– Не скажу. Это не мое дело. Поправила я. Не убивайся.

– Спасибо, не забуду я такие дела. Обещаю.

Рука и правда Полю больше не беспокоила. Проходили месяцы, а болезни не было и следа. К шестнадцати годам Поля и вовсе про нее забыла.

Поля уколола палец спицей и посмотрела на руку. Вспомнилась, как мучила ее неизвестная болезнь много лет назад. И каким чудодейственным образом Параша ее излечила. Вдруг в дверь громко постучали. Отец открыл дверь и увидел подругу Пелагеи. Она была бледная, лицо выражало ужас, а губы были ярко-красные. Она оттолкнула отца и пробежала в горницу, где играли дети, и вязала Поля.

– Пелагея, здравствуй.

– Здравствуй, Глаша. Что случилась? Ты сама не своя, – тревожно сказала Поля и встала с лавки.

В это время в комнату вошла Параша.

– Отойди от нее. Слышишь? – сказала она хриплым голосом Глаше.

– Иди, Параша. Мне потолковать с подругой надобно, – нервно сказала девушка.

– Я по-доброму говорю, отойди от нее, – повторила колдунья.

– А что такое? Параша, почему ты так говоришь? Ты меня пугаешь, – почти прошептала Поля.

– Пелагея, иди в переднюю. Слышишь? И не выходи покамест я с ней не поговорю.

– Я никуда не пойду, пока ты мне не скажешь, что тут такое творится.