— Он меня подставить хотел, — сказал Квазимодо. — Подстраивался.

— А ты котик? — поразилась Катрин.

Это был один из редчайших моментов, когда друзья увидели одноглазого шкипера по-настоящему смущенным.

— Оставим голозадому один теоретический процент, как Хенку и Винни-Пуху. Да, больше процента я бы на него не ставила. Я этого смуглого кобеля все-таки знаю, — с некоторой поспешностью сказала Катрин.

— Значит, селк, — уверенно сказал Жо. — Он на нас свысока смотрит. И наш корабль морскому дарку очень даже нравится. Магией он владеет, и даже не скрывает этого умения. Помните, как рыбу ловил? А "Квадро" добыча куда заманчивее.

— Готов согласиться, — шкипер принялся гладить щеку. — С дарками всегда сложно. Сиге я не понимаю. Как моряку ему цены нет, но доверять я ему поостерегусь. Нам, конечно, без такого рулевого сложно придется...

— Значит, Касана и не обсуждаем? — поинтересовалась Катрин.

— Он же простой парень, — засмеялся Жо. — Такому болтуну только деревенским курам ворожить, да девицам зубы заговаривать.

— Касан такой же увалень, как и Вини, — сказал Квазимодо. — Разве что Касан по морю больше ходил. Пиратствовал как все, а сейчас о покое и собственной ферме подумывает. Зачем ему "Квадро"? Да и магия зачем? Пукать на разные тона?

— Мысль самая его, — поморщилась Катрин. — Может, поэтому он мне и не нравится. Что, если они в сговоре? Что тогда будем делать?

— Отсекаем самых подозрительных, — предложил Квазимодо. — Дальше по обстоятельствам.

— Беседа, переходящая в допрос с пристрастием? — кивнула Катрин. — Грубо, но надежно. Время терять не будем. Сейчас еще пару деталей уточним, и на корабль...

Над бортом "Квадро" торчали знакомые головы. Хенк с оружием на корме, остальные мирно ждали в кокпите. Ухватившись за поручни трапика, Катрин притянула челнок к борту и первой поднялась на катамаран.

— Счастливы вас видеть, леди, — сказал Касан, — мы уж обеспокоились — не случилось ли с вами чего дурного?

— Бросьте, это мне следовало беспокоиться. Вы же мне ни соли, ни перца не оставили, — Катрин, не задерживаясь, прошла на бак. Сидящий на корточках Зеро затрепетал. Госпожа молча схватила его за руки, начала обматывать запястья веревкой.

Команда наблюдала в недоумении.

— Недоумок будет наказан, — объяснила Катрин, затягивая узел. — Уж он-то должен обеспокоиться пропажей хозяйки в первую очередь.

Зеро тихонько заскулил. Катрин шлепнула его по черноволосому затылку, прошипела:

— Сиди тихо, чмо. Не до тебя.

Выпрямившись, молодая женщина улыбнулась экипажу:

— Значит так, герои морей и океанов, — за мой затянувшийся отдых на острове никого винить не стану. Недоразумение вышло. Бывает. Но у нас тут непонятки начались. Путаница и анархия. Сие всерьез угрожает нашей внутренней безопасности. Разбираться будем?

— Как прикажете, леди, — сказал Винни-Пух. — А что такое ана-хия?

— Анархия, — это пожар в борделе, — пояснила Катрин. — Начнем с тебя, Вини. Помнишь тот случай, когда у нас внизу шум поднялся, а ты пришел спросить, что стряслось? Тогда еще Сиге за штурвалом стоял.

Винни-Пух поскреб небритый подбородок:

— Да, леди. Вы были сердиты. Сказали что у вас там дис-сусия.

— Точно! — обрадовалась Катрин. — Значит, помнишь? Ты тогда сказал, что вы на палубе с Хенком о разных топорах болтали.

— Не о топорах, а о заточке, — поправил бывший охранник. — Да, мы под тентом сидели, жара была, не приведи боги. А вы зачем спрашиваете?

— Память проверяю. Провалы у меня в памяти, — Катрин сокрушенно помотала светлой встрепанной головой. — Ладно бы у меня — и у шкипера нашего провалы. Где это видано — повариху на берегу забыть? Может, это болезнь какая? Значит, у тебя все нормально? Прекрасно. А у тебя, Сиге? Как чистописание? Продвигается? Научился перья точить?

— Пишу, но криво, — медленно сказал селк. — Разговор помню, если леди об этом спрашивает. О рецепте, да?

— Точно. Ты тогда перед нашим разговором долго с пером мучался?

Селк пожал узкими покатыми плечами:

— По-моему, я перед этим спал. Сморило после вахты. Касан пришел, разбудил.

Катрин кивнула и улыбнулась:

— Ну, а ты, Касан? Ты-то поспать меньше любишь? Или тебя в ту жару, когда я скандалила, тоже сморило? Или ты о топорах с парнями разглагольствовал?

Широколицый моряк широко улыбнулся:

— Может, хватит моя прекрасная леди? Почему прямо не спросите? Такая воительница бесстрашная и время попусту теряет. Нам ведь плыть нужно.