— Многовато "возможно" и "предположительно", — пробурчала Катрин. — Впрочем, у нас всегда так. Кто-нибудь еще выскажется? Ква, сдвинь свою начертательную механику, посмотрим на карту.

Все уставились на россыпь точек в самом углу карты. Первым высказался Хенк:

— Раз все равно нам нужна кузня, не проще ли отправиться к материку? Удастся починиться — хорошо. Не удастся — идем по берегу. На здешних островах пираты заправляют. Договориться с ними трудновато будет.

— Это если верить Касану, чтоб его скорее рыбы доели, — сказал Квазимодо. — Он мог и наврать, чтобы мы западнее пошли. В любом случае, у материкового берега, тем более, если он населен, нам укрыться будет трудно. Берег, судя по карте — крутой и скалистый. Сверху наш "Квадро" сложно замаскировать. Придется сразу высаживаться. На суше мы — это шесть бойцов и один носильщик. Маловато. Корабль у нас только ленивый не попытается захапать. Если уходить по берегу, большую часть груза придется бросить.

— Опять голодать? — возмутился Жо. — У нас на борту провизии месяца на два.

— Не в этом дело, — сказала Катрин. — Будет день, будет пища. Давайте течью займемся. Потом будет видно, что дальше делать.

У Катрин ломило виски. Вот уж накупалась, так накупалась. Ныряли трое: предводительница, Жо и Квазимодо. Четвертой тенью под килями "Квадро" мелькал селк. В своем водном обличии Сиге практически не отличался от крупного серого тюленя, но переоценить его помощь было трудно. Катрин и под водой понимала нечленораздельное лопотание и мимику усатой морды. Сиге нырял на дно за бездарно выпущенными из рук инструментами, поддерживал спиной ныряльщиков на нужной глубине и весьма доходчиво указывал, что делать. Над поверхностью воды его лопотание превращалось в подобие человеческой речи. Обсудив следующий этап работ, ремонтная команда снова ныряла. Ныряльщики-люди гораздо спокойнее чувствовали себя под присмотром всё видящего и всё замечающего тюленя. Уж, по крайней мере, неожиданного появления хищников можно было не опасаться. Сверху, над поверхностью моря работу ныряльщиков прикрывал устроившийся на скале Хенк. С высоты ему открывался отличный обзор на море и рифы.

Закончив работу, ныряльщики выбрались на палубу. Серая спина селка мелькнула и исчезла в зеленоватых волнах крошечной бухты. Катрин, не обращая внимания на мокрую липнущую к телу рубаху, уселась на диванчик, Квазимодо плюхнулся прямо на палубу. Жо все плевался и сморкался за борт.

— Да, не хватает нам лодки, — сочувственно сказал Винни-Пух.

Легкий челнок погиб во время шторма, и его действительно очень не хватало.

— Нам пары ныряльщиков-фуа не хватает, — прокряхтел Квазимодо. — Они бы с этой проклятой течью в два счета управились.

— Собственно, мы и сами справились, хотя и не в два счета, — пробурчала Катрин. — Спасибо Сиге. Как он там, кстати? Я не поняла — через сколько дней он обратно двуногим станет?

— Он и сам не знает, — пояснил одноглазый шкипер. — У него, эта... морфо-логия сложная.

— Набрались мудростей, профессора хреновы, — Катрин не без труда встала. — Зеро, хватит глазеть, пошли на камбуз. Обед срочно нужен, или я кого-нибудь сырым сожру.

Катрин обсасывала рыбью косточку, когда со скалы засвистел Хенк. Ква крикнул другу, что сейчас пайку переправит, но бородач яростно замахал сверху подзорной трубой. Катрин переглянулась с одноглазым и прыгнула в воду.

Подниматься вверх по камню было сложно — босые ноги скользили. Катрин с трудом находила опору. Отвыкла от суши. Сзади без излишнего чинопочитания подпихивал леди в кормовую часть цепкий Ква. Молодая женщина ухватилась за протянутую руку Хенка и оказалась на верхнем уступе скалы. Вдвоем выдернули легкого шкипера.

— Что тут? — осведомился Квазимодо, окидывая деловитым взглядом горизонт.

Хенк показал на небольшое пятно между торчащих из воды отвесных скал-островов.

— Парус. Движется на северо-восток. Корабль непонятный, я таких не знаю.

Катрин смотрела в подзорную трубу. Небольшое суденышко шустро двигалось под единственным прямоугольным парусом.

— Прибрежное корытце, — объяснил Квазимодо. — Скорее всего, рыбаки. Отчаянные, раз так далеко от деревни уходят. Но нам их не достать. Разве что дымом подманить.

— А где наш тюлень? — поинтересовалась Катрин.

— Вон там плескался, — Хенк указал пальцем. — Видать, хорошо ему на воле. Вы, леди, на него ужин не готовьте. Он там, по-моему, рыбы нажрался на пять дней вперед.

— Ух, ты, да он не тюлень. Просто какая-то торпеда акулья, — Катрин смотрела в подзорную трубу на скользящую под водой тень. Временами серое тело вылетало на поверхность, мелькало короткой стрелой и снова исчезало.

— Да, леди, послать бы его на разведку. Да как подозвать-то? — Квазимодо был готов заерзать от нетерпения.

Катрин, свесившись со скалы, стучала опущенными в воду камнями. Два коротких удара, пауза, еще два. "Идите ко мне". Интересно, подозревают тюлени о существовании внутригрупповой азбуки Морзе?

Квазимодо сидел на ногах предводительницы, не давая свалиться в воду. Когда из воды с шумным плеском явилась усатая морда с большущей рыбиной в пасти, одноглазый моряк чуть не упустил командиршу.

— Блин, стурворм тебя поимей, ну и шутки!

Катрин, отряхивая с лица воду, взяла у тюленя тяжелого тунца.

— Это тоже пригодится. Но мы тебя по другому поводу беспокоили. Там корабль идет. Не мог бы ты на него поближе глянуть?

Сиге всплеснул ластами, выразительно округлив и так большие глаза, тявкнул-заурчал.