— Кэтти, что ты несешь? — Цензор сел, тронул себя за затылок, отдернул руку. — О, Юпитер, у меня голова пробита!

— Ну и что? Мозги вытекут? Обделил тебя громовержец серым веществом. И до реинкарнации, и после. Так что просто заткнись и слушай сюда.

— Ты груба. И, почему ты обращаешься ко мне непочтительно? — возмутился мужчина.

От увесистой пощечины у него лязгнули зубы.

— Молчи. Исполняй. И даже не дыши без приказа. Запомнил? — без выражения спросила Катрин.

Цензор попытался вскочить, но ноги, подсеченные неуловимым движением, не удержали. Молодой мужчина рухнул на пол, схватился за ушибленный локоть, застонал. Катрин не торопясь, взяла со стола меч:

— Ты слушать будешь, недоносок тупой? Если ума просечь ситуацию не хватит, я тебя сразу кончу. Некогда мне возиться. Вообще-то, я мечтала тебя оскопить, дать чуть-чуть отлежаться, а потом, не торопясь, медленно-медленно, так, чтобы ты до самого конца в сознании прибывал, кожу с тебя содрать. Ты видел когда-нибудь как людей свежуют? Очень занимательно. Но это на досуге, а до него тебе еще нужно умудриться дотянуть.

Цензор уклонялся, пока затылок не уперся в ножку стола. Острие клинка почти касалось его глаза. Мужчина крепко зажмурился:

— Убери, ты мне глаз выколешь! С ума сошла?!

— Не сошла, но глаз выколю. Только один. Вторым ты еще посмотришь, как твои яйца на углях шипеть будут. Могу спорить, ты и не подозревал, что я способна поужинать свежими семенниками. А я могу, и даже с большим аппетитом.

— Ты бредишь?! Бредишь! — завизжал Цензор. — Что происходит, будь я проклят?!

— Ты уже проклят. Теперь заткнись. Единственную мысль в голове удержать способен? Запомни: ты не слушаешься — тебе больно. Теперь раздевайся.

Ударить пришлось дважды. Стиснув челюсти, мужчина начал раздеваться. От лорики он освободился не без труда, потом сбросил рубашку. Катрин покачала головой, — вот черт, он так ничего и не понял. Обнаженный, бывший хозяин Тихой гордо сел. Подбородок поднят, плечи гордо расправлены. О шишке на затылке уже и забыл. Герой, прямо хоть картину с него рисуй.

Катрин положила меч на стол, начала надевать на правую руку перстни. Мужчина наблюдал с озадаченным видом. Красивый, пустоголовый, — кому бы такого бычка на корриду продать? Все-таки до чего совершенная у него фигура.

Витиеватое серебро перстней обжимало пальцы один за другим. Шесть никчемных предметов роскоши. В основном камешки не стоящие больших денег. ТАМ не стоящие, ЗДЕСЬ еще не оценивались. Цензор все еще сидел на полу. Неужели не рискнет потрепыхаться? Статуй трусливый.

Когда мужчина рванулся с пола, Катрин лишь отступила на шаг. Наблюдала с интересом. Двигается быстро, — мускулатура и полное отсутствие жира позволяют, но до чего же движения нелепые. Похоже, он и в детстве не дрался, и даже в футбол не играл.

Схватив со стола меч, Цензор отпрыгнул к двери и замер в "боевой" стойке, отдаленно напоминающей классическую фехтовальную позицию.

— Дитя, ты совершила ошибку и сурово поплатишься за нее.

Давненько Катрин не доводилось слышать этакой патетики в звучном мужском голосе. Отставной сержант осторожно почесала подживающие порезы на руке:

— Частенько я в жизни ошибалась, да и платила за ошибки недешево. Но если насчет этого дурацкого меча, так это не ошибка. Это твой последний шанс. Сможешь мне голову отфигачить — останешься влачить свое патрицианское существование в этом болоте. Дрессировать крокодилов, снисходительно принимать поклонение Эрраты или еще какой пустоголовой дуры, и срать в тайном одиночестве. Не получится меня кончить — сдохнешь сам. На этот раз в полном сознании и медленно. До тебя за один раз не доходит. А мне очень хочется увидеть, как ты осознаешь, что с тобой всё кончено. Ты в аду, малыш.

Лицо Цензора исказилось:

— Как ты смеешь меня оскорблять?! После всего, что я для тебя сделал? Неблагодарная девка.

Катрин криво улыбнулась:

— Сейчас поблагодарю. Есть за что. Таким раздутым вонючим кондомом я никогда в жизни себя не чувствовала. Давай, телок, начинай.

Смуглый ангел неуверенно повел перед собой мечом:

— Ты думаешь, это будет весело? Это настоящая сталь, острей её в этом мире не найти. Что за игру ты затеяла, Кэтти? Кто ты такая? Постой, — ты назвала аванков крокодилами? Ты шпионка? Кто тебя послал? Не смей улыбаться!

— Что ты на меня громыхаешь? — поинтересовалась Катрин. — Я таких громогласных мужчинок троих за раз раком ставила. Тебе, как покойнику, надлежит вести себя поскромнее. Кончился Цензор. И Доклетиан в компании с Кассием, иссякли. Ты теперь просто красивая голенькая попа. И мечтать тебе лишь о том, чтобы я тебя в притон какой-нибудь мужеложский пристроила. Тебе ведь анальный секс по вкусу?

Кажется, Цензору стало трудно удерживать меч:

— Что за игра, будь ты проклята?! Не знаю, кто ты, но большего бреда я не слышал. Как ты смеешь, шлюха, распутница, потаскуха, смотреть мне в глаза и улыбаться?! Не ты ли сама валялась в ногах, умоляя о благосклонности?!