Шрифт:
– Что ж, мистер Рейли, будем надеяться, что ваши блестящие рекомендации, которые я получил из Лондона, имеют под собой реальную основу. И, надеюсь, вы достаточно знаете своих бывших соотечественников, чтобы не полагаться в их случае на знаменитое русское «авось». И будем надеяться на то, что наши французские коллеги выполнят свою часть общего плана.
Петроград.
Мастерские Путиловского завода.
5 марта (18 марта) 1917 года.
Около полуночи
– Товарищи! Час пробил! Получен сигнал готовности. Собирайте людей, к утру мы должны будем готовы выступать…
Петроград. Дворцовый мост.
5 марта (18 марта) 1917 года.
Около полуночи
По Дворцовому мосту со стороны Васильевского острова прошла колонна солдат. Промаршировав мимо меня в сторону дворца, они сразу же почти выпали из моего сознания, но тут до моего слуха донеслись команды на набережной, и я с удивлением заметил, как солдаты рассыпались и побежали к входам в Зимний. Зазвучали выстрелы, звон бьющихся стекол, где-то внутри дворца взорвалась граната.
Обернувшись, я увидел, как на мост вбегает новая колонна солдат, спешащих перебраться на Дворцовую набережную. Не желая привлекать к себе внимание активными движениями, я просто стоял на мосту, отвернувшись от проходящей колонны, благо на мосту были еще припозднившиеся одинокие прохожие, и я не особо выделялся в своей дохе без погон и ремней на их фоне в этот поздний час.
Впрочем, вокруг уже началось хаотическое движение, и нужно было на что-то решаться, если, конечно, я не хочу попасть как кур в ощип. Внезапно меня кто-то крепко взял за рукав, и, резко повернувшись, я увидел человека в шинели лейб-гвардии Финляндского запасного полка, успев удивиться тому факту, что придвинувшаяся охрана его пропустила.
– Александр Павлович? – удивился я, узнав в «солдате» генерала Кутепова.
– Государь, нам сейчас нужно спешно уходить отсюда. Зимний дворец захвачен мятежниками. По всей видимости, Нечволодов и Иванов арестованы. Я, можно сказать, случайно выбрался через окно, разжившись по дороге шинелью одного из зазевавшихся мятежников. Они ищут вас, государь!
Глава II
Штурм Зимнего
Петроград.
Военное министерство.
6 марта (19 марта) 1917 года. Ночь
– Ты же сам должен понимать, что Миша в роли императора опасен.
– Твои слова попахивают изменой!
– Брось, Сандро, какая измена? И кому?
– Государю императору Всероссийскому!
– Сумасшедшие на троне опасны! Ты же слышал его речи! Все эти заявления про скорейший мир сами по себе уже измена, а уж про раздел земли и говорить нечего! Ты же понимаешь, что это гражданская война? И потом, само воцарение Миши не является законным, и ты это сам прекрасно знаешь, ведь Ники не мог отречься еще и за сына!
– Алексей болен гемофилией, какой из него царь, побойся Бога!
– Хороший, послушный царь, окруженный мудрыми советниками с регентом во главе.
Великий князь Александр Михайлович хмуро смерил собеседника взглядом.
– И кто регент?
– Разумеется, тот, кому это положено по праву, тот, кто следующий в очереди на престол.
– То есть твой разлюбезный брат?
– А кто еще? Николай Николаевич? Или ты сам хотел? Впрочем, это не так уж и важно в данный момент, определимся потом. В конце концов, мы, члены императорской фамилии, как-нибудь уж договоримся. Решайся, Сандро, время уходит. Хотя…
За окном послышалась удаленная стрельба.
– …хотя, думаю, что все уже кончено. Миша уже больше не император. Так что лучшее, что ты можешь сделать, так это не вмешиваться в происходящее.
– Лучшее?
Военный министр поднял со стола колокольчик и позвонил.
– Я предвидел нечто подобное, Борис. И озаботился присутствием конвоя в приемной. Господа, возьмите под стражу этого человека!
Петроград.
Министерство внутренних дел.
5 марта (18 марта) 1917 года.
Около полуночи
– Да уж, господа. Дел действительно много…
Председатель вновь созданного Высочайшего следственного комитета генерал Батюшин покачал головой. Вот уже несколько дней в личный кабинет министра внутренних дел собирали весь накопленный за многие годы компромат на всю имперскую элиту – аристократию, депутатов, военных, промышленников, членов Земгора и прочих, кто так или иначе либо неправомерно наживался на казенных заказах, либо был замечен в получении различного рода серьезных подношений, либо слишком уж часто терся вокруг иностранных посольств. То, что при прошлом императоре лишь собирало пыль в архивах, было извлечено на свет божий распоряжением нового монарха.