Я покачала головой, пройдя в комнату, и села на мягкую кровать.

– С чего вы взяли, что больше нет соучастников. Печать все еще в руках Маркуса.

Лэал покачал головой. Пройдя к шкафу с полками, он выдвинул одну из полок, показав печать. Я расширила глаза, подбежав к парню и взяв из его рук печать, и начала рассматривать. Это она. Настоящая, теперь она на своем месте? Это конец?

– Как она оказалась у тебя?

– Это долгая история. Пока ты спала эти три часа, я занимался работой. Надо будет отдать ее Георгу, - сказал он, улыбнувшись.

– Значит, вы победили?
– поинтересовалась я, надеясь на положительный ответ.

Лэал пожал плечами.

– Может быть, пока. Еще не известно, что ожидать от Элов, как они отреагируют на смерть Агаты и что примут. Георг выпроводит их из королевства, и тогда, возможно, начнется война. Еще ничего не известно.

Я хотела надеяться, что враги Элькеров будут повержены, надеялась, что у них больше не будет запасного плана.

– Как ты себя чувствуешь?
– спросил Лэал.

Я коснулась уха.

– Все еще слышу звон, но уже легче.

– Извини, я не хотел навредить тебе.

Я кивнула, оглядев комнату. Она была большой и просторной. Все было в белых тонах, на стенах висели картины, и на одной из них был изображён Лэал.

– Красиво, - сказала я, подойдя ближе.

В картине Лэал стоял рядом с лошадью, одетый в парадный фрак. Он был очень красив.

– Мне тоже нравится. Помню, я стоял неподвижно в течение пяти часов, если не больше. Тогда я сто раз пожалел об этом. Но сейчас смотрю и думаю, что это того стоило.

– И вправду, - согласилась я, ощущая, как мне становится легче, - Надеюсь, ты мне как-нибудь расскажешь, почему Ева заправляет домом терпимости.

Лэал удивленно посмотрел на меня.

– Неужели так интересно? Я думал, что после того, как тебя напугало это место, ты старалась не думать о нем.

– Все совсем не так, - улыбнулась я.

Парень провел рукой по моим волосам.

– Если хочешь, можешь отдохнуть здесь, а я принесу что-нибудь поесть.

Мне стало на мгновение страшно. Что, если он сейчас выйдет и не вернётся, что, если Элы поймают его и убьют?

Я покачала головой, взяв его за руку.

– Не уходи. Вдруг тебя поймают. Все же это бесследным надолго не останется.

– Эй, все будет в порядке. Расслабься. Я быстро. Если что, меч стоит у шкафа.

Я нахмурилась.

– Что?

– Шучу, все будет хорошо. Вот увидишь, - сказал он, направившись к выходу.

Я осталась в комнате одна, ощущая беспокойство. Он сказал, меч у шкафа? На самом деле, я давненько не держала настоящий меч в руках, я прошла к шкафу и увидела облокотившийся на шкаф меч. Он был в темно-синих ножнах, рукоятка меча была покрыта золотом. "Очень красиво", - подумала я, взяв в руки меч, и ахнула от его тяжести. Все же привыкнуть можно, но для женщин делают намного легче мечи. Я вынула его из ножен и начала рассматривать острие меча. Даже не буду проводить пальцем, уверена, что он очень острый. На мгновение я представила, как им убиваю Маркуса, но тут же отогнала от себя эти мысли. Смогу ли я убить кого-нибудь? Ведь думать об этом одно, а сделать это совсем другое. Рано или поздно, мне придётся это сделать, как скоро я смогу быть так же хладнокровна к убийству, как и Лэал? Я положила меч обратно в ножны и прислонила рукояткой к шкафу. Довольно большая комната для конюха, - подумала я, а затем засомневалась, что он вообще был конюхом или учителем по фехтованию. Чем он на самом деле занимался? Я услышала, как открылась дверь, и я вышла к выходу. Лэал держал в руках поднос. На нем стояло вино, фрукты и чашка с супом.

– Думаю, ты не против вина? Тем более нам явно нужно расслабиться.

– Ты вернулся, - сказала я.

Лэал поставил на стол поднос.

– Ну, конечно. Странно, что тебе за меня страшно. Появились ко мне чувства?
– спросил он с ухмылкой.

Я прищурилась. Он и вправду был мил, хотя поначалу я его терпеть не могла. В нем было много загадок. И мне хотелось узнать о нем больше.

– Может быть, - сказала я, заигрывая с ним.

Парень приподнял бровь кверху.

– Вау, неожиданно. А как же начать отрицать и так далее, то, что вы, девушки, любите?
– начал подначивать он.

– По-моему, это все ерунда, - ответила я.
– Я говорю все, как есть.

Лэал оценивающим взглядом посмотрел на меня, разливая вино.

– Что ж, думаю, нам есть, о чем поговорить.

Мы выпили достаточно вина, поели. Говорили обо всем, на отвлечённые темы, и старались не возвращаться к смерти Агаты и к тому, что происходило в последнее время. Я была удивлена, как так можно под действием алкоголя забыть все свои печали и тревоги. Забыть, что сегодня я видела смерть. Это было довольно странно. После Лэал предложил сыграть с ним в шахматы, так как я особо никогда не играла в эту игру, то раз пять подряд проигрывала и все никак не могла понять, как нужно ходить и как прорабатывать стратегии.