Прятаться больше не было смысла, и я зашел во внутренние помещения. Пока еще в предателе теплилась жизнь, я задал ему естественный при подобных обстоятельствах вопрос:

– «Угар», почему?

– Мы строим капитализм, а они хорошо платят, вот и я попался на эту удочку жизненного благополучия, а кто к ним попадает – дороги назад уже нет.

Это было совершеннейшей правдой и возразить на это было нечем, раз переступив черту, обратно уже не вернешься.

– А зачем ты убил «Борзого»? – решил для себя внести ясность и в этом вопросе, поинтересовался я.

– Ты и об этом знаешь. Ну здесь вообще все просто. В последнее время парень стал сильно «зарываться», и его все равно хотели «убрать», но он обладал определенной поддержкой и сделать это без последствий вряд ли бы получилось, а тут такая возможность.

– То есть, - начинал понимать я, - Груздев убивает меня, а ты его?

– Вот именно, - начиная отхаркивать кровью, продолжал Тоцкий, - а самое главное одним выстрелом убиваем двух зайцев. «Борзый» отправляет к праотцам тебя, беспрепятственно подпускает меня к себе, я стреляю в него, вкладываю пистолет в твою руку и все - преступление раскрыто. Для всех будет очевидно, что вы погибли в ходе взаимной перестрелки.

Умирающий не смог сдержать харкающего кровью смеха, так он радовался своей гениальности.

– Умно. – продолжил я развивать свою мысль, - Значит когда ты зашел в тоннель…

– Я увидел: «Борзый» стоит с пистолетом в руке, а тебя нигде нет. А ты бы что подумал? Естественно, я предположил, что он уже нашпиговал тебя свинцом. Пистолет у него был с глушителем и это нормально, что никто не слышал выстрелов. Подумав, что ты уже лежишь на рельсах, тем более, что Николай пытался там, что-то разглядеть, я беспрепятственно к нему приблизился.

– И не убедившись, что он сделал свою работу, - выдал я осенившую меня мысль, - ты, применив такое же бесшумное оружие, отправил Груздева отдыхать на рельсы. Предварительно, без его разрешения, напичкав тело свинцовыми шариками до такой степени, что тот отяжелев, в силу естественного притяжения, навсегда принял лежачее положение?

– Да, - скорбно отвечал «Угар», теряя силы, - когда я понял, что совершил ошибку, то немедленно бросился в ресторан «Дворянское гнездо», где у Вас с «Алмазом» была назначена встреча.

– А как вы просчитали Карелина?
– не удержался от очередного вопроса я, - Ведь его не знал даже ты.

– Честно не знаю, это надо спрашивать у Туркаева.
– все более затихающим голосом сказал Тоцкий

– Придет время, и «Олежек» разговорится, - не преминул заметить я.

– Увидев, что ты появился в назначенном, для вашей встречи, месте, - продолжил «Угар», - я перезвонил Олегу, и рассказав о своем провале, спросил, что делать дальше. Он велел мне ждать и попробовать оттянуть время, чтобы «Алмаз» не передал тебе информацию. Потом он сбросил мне на пейджер, чтобы я «сваливал». Я сослался на убийство «Борзого», про которое, я уверен, тебе было уже известно, после чего, как если ты помнишь, удалился.

Вот теперь с убийством Груздева Николая Сергеевича мне все было понятно. Другие подробности меня не очень интересовали, кроме одной. Видя, что бывший напарник, в один миг ставший предателем, готовится испустить дух, я задал, более всего волновавший меня, вопрос:

– А теперь, стоя на пороге в чистилище, облегчи душу, скажи, где сейчас находится Туркаев со своей бандой?

– Да катись ты…

Этими словами, так и не успев выразить свою мысль до конца, Тоцкий Дмитрий Станиславович закончил на земле свое бренное существование. Горлом у него обильно пошла кровь. Задыхаясь, он несколько раз дернулся в конвульсиях. Веки его, постепенно тяжелея, опускались на глаза. Вот так неумолимо уходила жизнь, из этого некогда славного, и так печально закончившего свой путь человека.

Глава XX. И снова таинственный незнакомец

Глядя на мертвое тело «Угара», я размышлял о том, что вот неожиданно стала известна причина преждевременной кончины бандита – Груздева Николая Сергеевича, по прозвищу «Борзый». В предыдущих убийствах конечно же также, как и в этом не обошлось без участия Туркаева «Олежека», но я определенно полагал, что хоть он и застрелил Карелина лично, отправить в мир иной своего водителя Караваева «Гошу» он вряд ли смог бы, потому что вспоминая картину произошедшего я отчетливо понимал, что «Игорек» вышел из здания на моих глазах. Всю дорогу я следовал за ним, и поверьте мне на слово, больше нас никто не сопровождал. Хотя с другой стороны, я ведь не знаю, с кем общался водитель в автосалоне, и кто вынудил его выбежать в таком крайне возбужденном состоянии. Поручение убить меня ему мог отдать, кто-нибудь из приближенных Туркаева, сам же «Олежек», догадываясь, что тот может отказаться, вполне мог проехать к нему домой и ждать его там. Эта мысль показалась мне глупой, и я тут же «откинул» ее в сторону.

Из задумчивости меня вывел мой приятель Джонс, произнеся замечательную фразу:

– Американские власти будут очень недовольны, когда обнаружат здесь труп, да еще и русского.

От удивления сказанному, я выпучил глаза, и взглянул на Питера, пытаясь понять, серьезно ли он говорит. Мне кажется, что ни одни защитники права, какие бы они ни были, никогда не испытывали удовольствия при виде чьего-либо мертвого тела. Предположив, что понял слова полицейского в отставке неправильно, я аккуратно спросил: