Бледные эльфы боялись даже лишний раз вздохнуть. Чудовищная зараза, остановившая столетия назад кровопролитную войну, могла в любой миг ударить по их лесам и полям, превратив когда-то богатые земли в могильник.

– Молчите? Тогда я скажу... Будем считать, что вы получили право топтать землю благодаря моей милости. Я устал убивать. Устал разного рода аристократическим выблядкам объяснять, что такое правила приличия и как надо себя вести в воспитанном обществе... Мне проще с бандитами общий язык найти и заставить их соблюдать взятые на себя обязательства, чем с вами, пидорасами без памяти. Видимо, мозги за столько лет дерьмом забиваются, вот до вас и не доходит.

– Мы не воевали с империей, – попытался было подать голос старший группы переговорщиков, но Школота спрятал серый клубок и оборвал его:

– Конечно. Вы лишь били в спину. Войной это назвать сложно. Название другое – терроризм. А с террористами мы поступаем просто. Вот все, что осталось от засланных агентов. Наверное, кто-то сумел удрать, но конец для всех будет един. Принятый вчера закон гласит: любой эльф на территории государства является персоной нон-грата. Вам запрещено появляться в империи, торговать или вести какие-либо дела с ее гражданами. Если ушастый будет обнаружен на наших землях, он будет казнен немедленно. Это – первое... Если кто-либо из вас попытается еще раз сунуться ко мне, к моим друзьям или близким, я сдержу данное обещание. Я забуду о своем миролюбии и приду сюда с огнем и мечем еще раз. И не успокоюсь, пока последний из долгоживущих выблядков не будет уничтожен раз и навсегда... Вы меня поняли, паскуды?

Эльфы молчали. Вокруг Школоты начала медленно сгущаться темная дымка и он еще раз спросил, с трудом сдерживая рвущийся из груди рык:

– Я спрашиваю, вы меня поняли?!

– Да, мы все поняли!..

– Тогда собирайте это дерьмо и проваливайте... И дайте мне только повод. Всего лишь крохотный повод. И я вернусь. Я, блядь, так вернусь, что небеса упадут на землю и раздавят вас к ебаной матери!..

Повернувшись, парень подошел к мотоциклу, взобрался на сиденье и толкнул стартер. Двухколесный монстр взревел и понес седока прочь от понуро стоящих эльфов. Все эти главы древних домов в прошедшее мгновение убедились, что их мечта о возрождении великого государства от моря до моря рассыпалась, столкнувшись с ненавистью одного единственного человека. Которому вполне по силам в самом деле раз и навсегда уничтожить любого носителя древней крови...

В столичном университете наблюдался аншлаг. Все профессора с помощниками и толпы студентов сгрудились в центральном зале, ожидая выступление приглашенного докладчика. Согласно объявленной повестке дня, для светил науки обещали сообщить что-то невероятное. Учитывая наступившую после смерти императора бескормицу, многие уже плотоядно потирали руки и шептались о новых фондах, блестящих перспективах и прочих радостях. Ведь обновленной империи наверняка понадобятся грамотные люди. А где самые-самые? Конечно – в университете!

На сцену легко взбежал сухонький старичок в модном дорогом костюме, затормозил на краю и лучезарно улыбнулся. От его улыбки ректора чуть не хватил инсульт прямо на месте:

– Мамочка, это же Пилюриус!

Верный алхимик Школоты помахал рукой присутствующим, после чего спустил штаны и показал пальцем на свой член.

– Дамы и господа, кто желает отсосать прямо сейчас?

Народ в полном охуении замер. Желающих не наблюдалось.

– Так и понял, ничего в альма-матер не изменилось с момента моего изгнания... – Натянув штаны обратно, Пилюриус вытер ладони салфеткой и бросил ее в стоящую рядом мусорку. После чего продолжил: – Времени у меня не так много, поэтому просто сделаю объявление. Согласно решению министерства образования, финансирование университета будет проводиться на новой основе. Если кафедра предоставит какую-либо реальную наработку с экономическим обоснованием ее применения и возможной выгодой при серийном производстве, эта кафедра получит необходимые деньги. Любой проект по обучению студиозусов будет утверждаться на год вперед лишь в том случае, если абитуриенты продемонстрируют свои базовые знания в артефакторике, магических строениях и прочих полезных вещах. Поддержка университета просто за то, что вы находитесь в столице, закончена. Желающих хорошо кушать ждут в других городах нашей необъятной родины, где полно вакансий учителей и практиков в промышленных гильдиях. Халява закончилась... Ну, а кто совсем бесталанный, вполне может поискать спонсора. Мой босс говорит, что у него на родине специалисты в глубоком горловом минете пользуются популярностью...

Закончив, Пилюриус отбыл так же стремительно, как и появился.

Заколдобившийся ректор лишь бормотал, словно заевшая пластинка:

– Блядь, надо было сосать. Надо было сосать... Ведь какая сука злопамятная, а?!

Сидевший на скамеечке Картер перестал вылизываться и с подозрением покосился на Володю, который медленно сел рядом и прищурился на заходящее солнце. На улице уже подмораживало, но здесь, рядом с крылечком было еще вполне неплохо. Безветренно, тихо и благолепно.

– Как же я заебался, Картер. Ты бы только знал... Сраные полгода в такой нервотрепке, что буквально чудом с катушек не слетел...

Кошак опустил лапу, подумал и решил поддержать беседу. Долгий молчаливый конфликт надо было как-то разрешать. А дуться на человека, который в Сколково биг босс – это глупо. Если его в самом деле переклинит, может и сливок лишить.

– А чего жалуешься? Канцлер с Думой тебе титул пожаловали. Стал у нас графом. Земли от Леса до Тагатуса, от гномов и до восточных баронств твои. Деревни отстроили, ярмарку позавчера провели заново. Зомбаков послали железку тянуть с юга на север, до самого ЕбДыка. Планов просто громадье, а ты мрачный.

– Наверное, это возрастное... Когда из детского садика в школу идешь, такое же происходит. Еще вчера кашу жрал, в горшок ссал и соседку по башке совочком долбал. А сегодня надо за партой сидеть, буквы зубрить и учителя слушать. И такая хуета на десять лет минимум. В младшем возрасте – считай, что пожизненное впаяли.

– И?

– И назад не отыграть. Все, Картер. Хуй вырос, в горшок не влезает. Один раз на сцене выступил, аплодисменты сорвал, и теперь до гробовой доски ебошить как не в себя.