Поздно ночью двадцать девятого августа мы всемером на двух машинах покинули дом. Весь вечер мы уничтожали следы нашего пребывания. Багажники машин были забиты нашими вещами и едой. Ни что не должно было выдать того, что летом кто—то находился в доме. Адель пропала в начале июня. Для того, чтобы скрыть ее исчезновение сразу же была уволена вся прислуга. Все, кто знал Адель и ее семью, должны были думать, что они уехали отдыхать. По легенде во время каникул Адель попала в автокатастрофу и получила травму головы. Все лето она проходила курс реабилитации, поэтому ее не было в социальных сетях. Если вдруг что—той пойдет на так, я должна была говорить, что из—за травмы, я не помню всего и на полное восстановление нужно время. Вся эта история попахивала дешевой мыльной оперой, но ничего лучше у нас не было.

Вечером тридцатого августа мы должны были вернуться в усадьбу, и я превращусь в Адель, девочку с которой у меня не было абсолютно ничего общего, кроме внешности. Ну, а пока у меня оставалось совсем немного времени побыть собой.

Я, Макс, Кай и Марат ехали в одной машине, а Анна, Роберт и Марк в другой. Мы с Максом уселись сзади, с дороги за тонированными стеклами нас не было видно. Пока мы ехали по городу Кай велел нам пригнуться лицом к передним сиденьям. Я впервые выехала за ворота усадьбы с начала августа. Анна, Роберт и Макс не покидали территорию практически все лето. В доме было достаточно запасов еды, а если что—то могло понадобиться в город ездили Марат или Марк. Да что там говорить о еде. В этом доме было все, что только могло понадобиться. Каждое утро Анна давала мне новый спортивный костюм, так как предыдущий я за день умудрялась здорово испачкать и порвать на тренировке. Уже несколько дней как я не носила бандаж, палец совсем не болел. Но несмотря на это Кай не увеличил нагрузку, чтобы я не получила повторной травмы. Последние дни тренировки давались легко, к тому же мне не надо было карабкаться на стену. Я до сих пор не знала, зачем Кай так усиленно нагружал меня физически, а сама я больше не осмеливалась спросить. Мое тело окрепло от постоянных физических упражнений, у меня даже мышцы появились. Мне нравилось утром смотреть на себя в зеркало. Я никогда не была полной, но теперь я видела, что разница между просто худым и тренированным телом огромна.

Мы с Максом весело болтали о наших любимых фильмах и жевали шоколад на заднем сиденье машины. Кай был за рулем, Марат сидел рядом с ним. За окном была темнота. Около часа ночи я заснула. Никогда не думала, что смогу так крепко спать в машине в неудобной позе, но видимо усталость сказалась на мне. Около пяти утра мы подъехали к заливу. Здесь у семьи Адель был, как они его называли, загородный домик. По темным очертаниям, я поняла, что это был скорее домище. Хотя, конечно, если сравнивать с усадьбой, то да коттедж был намного скромнее в размерах, но и в нем могла спокойно уместиться целая куча народу.

Роберт первый зашел в дом, и через минуту зажглись уличные фонари. Мы все взяли по коробке или мешку из багажника и понесли в дом. Весь коттедж был сложен из бревен, внутри он вкусно пах лесом. В центре гостиной стоял огромный камин, красиво украшенный камнем. Его труба уходил вверх в самую крышу. Роберт и Макс стали разводить огонь в камине, нужно было хорошенько прогреть дом. Я и Анна пошли на кухню и стали выгружать из коробок в холодильник еду, которая могла испортиться. Кай, Марат и Марк ушли проверить территорию. Они не секунду не забывали о безопасности.

Когда все снова собрались на кухне, Анна предложила пойти посмотреть на рассвет. Прихватив с собой термос с чаем и коробку с бутербродами, которые не доели в дороге, мы отправились к заливу. На воде у берега были сделаны деревянные мостки. Мы уселись прямо на них. Анна раздала всем по бутерброду, налила всем в пластиковые стаканы чай и села рядом со мной. Минуты три мы сидели в полной тишине. Все устали после долгой дороги, говорить никому не хотелось. Мы молча жевали бутерброды и потягивали горячий чай. Скоро горизонт стал розоветь. Темнота вокруг понемногу рассеивалась. Над водой висела небольшая дымка. Я посмотрела на Анну, она на меня, мы улыбнулись друг другу. Она обняла меня, я положила голову ей на плечо. Солнце разгоралось все ярче и скоро на него уже было больно смотреть. Я прикрыла глаза, еще чуть—чуть и сон бы овладел мной, но, Кай, который сидел позади меня, слегка потормошил меня за плечо.

– Идем, – сказал он.

Его голос прозвучал слишком громко в утренней тишине. Я и все остальные поднялись с мостков и медленно побрели к дому. Когда мы вошли, часы в холле пробили шесть утра. Спальни находились на втором этаже, куда вела деревянная лестница. Кай должен был спать со мной в одной комнате, как и в первые дни моего нахождения в усадьбе. Сил принимать душ у меня не было, поэтому я только сполоснула ноги, умыла лицо и почистила зубы. Тут же переоделась в пижаму, кое—как расчесала волосы. Когда я вышла из ванной комнаты, оказалось, что Кай уже заправил кровати.

– Спокойной ночи, – пробормотала я и забралась под одеяло.

Кай опустил жалюзи, в комнате стало темно. Сквозь сон я слышала, как Кай вошел и вышел из ванной комнаты и улегся на другую кровать. Странно, ведь еще в начале месяца меня напрягало его постоянное присутствие, а теперь мне казалось, что так и должно быть. С этой мыслью в голове я крепко заснула.

Я проспала три часа. Мне не хотелось долго оставаться в кровати, ведь это был мой последний день свободы. Сев на кровати, я сладко потянулось. И сразу же услышала, как на другой кровати заворочался Кай.

– Проснулась? – спросил он, не открывая глаз.

– Да, – ответила я.

Мы немного помолчали.

– Сегодня не будет тренировки, считай у тебя выходной, – вдруг сказал Кай.

– Правда? – взвизгнула я, не веря своему счастью.

– Правда—правда, – хмыкнул Кай. – Только сделаешь небольшую растяжку.

– Ура, – шепотом прокричала я, ведь остальные люди в доме могли еще спать, и исполнила на кровати танец индейцев. Потом спрыгнул с кровати и крикнула:

– Кто последний, тот – лузер, – и побежала вон из комнаты.