– Четыре судна? – переспросил Ли. – Зрение меня, должно быть, обмануло. Я видел пять.

– Четыре.

– Тогда мне точно пора заняться глазами. В конце восточного пирса стояла отличная трехмачтовая галлюцинация.

– Никаких работ на восточном пирсе сейчас не ведется. Как и на западном. Хорошего дня, мистер Скорсби.

– И вам, сэр, и вам.

Они с Эстер ушли. Ли поскреб подбородок и внимательно посмотрел на безжизненную шхуну.

– Не нравится мне, когда корабль такой тихий, – заметил он. – Слишком похож на призрак. Должно же быть что-то, чем можно занять команду. Что ж, пойдем узнаем, сколько тут хотят за пеньковую веревку.

И он зашагал к бакалее, возле которой вонь рыбьего жира и дубленых шкур наконец сменилась запахом чистой смоленой веревки. Продавец за стойкой читал газету и на вошедшего Ли даже не посмотрел.

– Добрый день, – сказал Ли, но ответа не услышал.

Он послонялся по магазину, разглядывая товар. Разумеется, увидел кучу всего, в чем нуждался, и очень мало того, что мог себе позволить. Сначала он удивился, но потом вспомнил, что находится на острове, окруженном льдами шесть месяцев в году. Сюда все приходится ввозить, поэтому и цены такие высокие.

– Как там выборы? – спросил он у лавочника, кивая на газету. – Новым мэром станет мистер Поляков?

– Вы хотите что-то купить?

– Может и хочу, да вот того, что могу, пока не видел. Ну и цены у вас!

– Газетами я не торгую, – пожал плечами хозяин.

– Тогда счастливо оставаться, – сказал Ли и удалился.

Он повернул в город. Синее утреннее небо скрылось за серыми тучами, которые принес с севера кусачий ветер. Навстречу ему попалось всего три человека: две женщины с корзинами для покупок, да старик с палкой. Компания медведей прервала свой рокочущий разговор и проводила его глазами, а потом вернулась к беседе – голоса их были такими низкими, что Ли почти что чувствовал их сквозь подошвы ботинок.

– Это самый мрачная, вонючая и недружелюбная дыра из всех, куда мы попадали, – подытожил он.

– Не стану спорить, – согласилась Эстер.

– Ну, что-нибудь нам да подвернется.

Однако в тот день им ничего не подвернулось.

Ужин в пансионе был накрыт в гостиной – очень унылом месте с маленьким столом, чугунной печкой, полкой с религиозными брошюрами и скудным собранием потрепанных и очень пыльных настольных игр с многообещающими названиями вроде «Проклятие Полюса», «Шлёп-об-пол» и «Звери-преступники». Трапеза состояла из бараньего жаркого и яблочного пирога. Пирог оказался неплохим. Другими постояльцами были фотограф из Осло, чиновник из Новгородского экономического института и молодая леди – мисс Виктория Ланд, которая работала в публичной библиотеке. Она была хорошенькой, как картинка (на которой изображена суровая особа с железными принципами и безупречной нравственностью). Мисс Ланд была высокой и, скорее, тощей, чем стройной. Ее светлые волосы были безжалостно стянуты в пучок, а белая блузка с длинными рукавами – застегнута до самого подбородка. Но это была первая молодая женщина, с которой Ли перемолвился словом за целый месяц.

– Вы, стало быть, библиотекарь, мисс Ланд? И какие же книги предпочитают жители Нового Оденсе?

– Разные.

– Я бы сам заглянул к вам завтра, мне нужна кое-какая информация. Есть такая книга, «Начала воздушной навигации» – так вот, я бы очень хотел ее наконец дочитать. Где находится ваша библиотека, мисс Ланд?

– Аланд-сквер.

– Точно. Аланд-сквер. Вы давно там работаете?

– Нет.

– Понятно. То есть вы… э-э-э… недавно овладели этой профессией?

– Да.

– А… Новый Оденсе – ваш родной город?

– Нет.

– Значит, мы с вами оба здесь чужаки?

На этот вопрос ответа не последовало – лишь ласточка-деймон взглянул на Эстер со спинки стула, раскрыл крылышки и снова сложил их.

Но Ли не унимался:

– Не желаете пирога, мисс Ланд?

– Благодарю вас.

– Знаете, сразу после ужина я собирался прогуляться по набережной – поглядеть, какие вечерние развлечения могут предложить предприимчивые жители этого города. Но вы… вы вряд ли захотите составить мне компанию, правда?

– Правда.

Ужин закончился, мисс Ланд тут же покинула столовую. Стоило ей выйти, как двое оставшихся джентльменов расхохотались и начали хлопать Ли по плечам.

– Восемь! – воскликнул довольный фотограф.

– Я насчитал семь, – возразил экономист, – но ты все равно выиграл!

– Семь чего? – не понял Ли.

– Слов, которые вам удалось из нее вытянуть, – объяснил первый. – Я бился об заклад, что будет больше десяти, а Михаил – что не будет.

– Осторожнее, Ли, – прошептала ему на ухо Эстер.

– Вы, джентльмены, кажется, любите пошутить? – сказал Ли, не обращая на нее внимания. – Что ж, все равно это было лучшее событие за сегодня. Что скажете насчет партии в карты – теперь, когда изысканное застолье осталось в области воспоминаний, а прекрасная сотрапезница покинула нашу компанию? Если вы, конечно, не предпочитаете «Шлёп-об-пол».

– Ничто не доставило бы мне большего удовольствия, – улыбнулся фотограф. – Да вот беда: я должен снимать директора местной школы и его семью. Не могу отменить сеанс.