Со всеми этими разговорами Я не заметила, как мы подъехали к замку. Прилив уже начался. Гарет, не замедляя хода, направил своего коня прямо в пенные потоки волн. Гнедой артистично повздыхал, пофыркал и последовал за ним.

Атли подскочил к нам, как только мы въехали во двор:

— Миледи, — мальчишка здорово осип, выкрикивая имена и решения на суде, — герцог распорядился, как только вы появитесь, немедленно следовать к нему.

— Распорядился?

— Да, он приказал мне дождаться вас.

— Хорошо, — кивнула я, поручая гнедого заботам одного из конюших, и судорожно придумывая предлог, чтобы не идти. Как на зло, в голове не было ни одной стоящей мысли, поэтому я вынужденно пошла за Атли. Опьянение прошло, и с каждым шагом меня мне становилось все страшнее. Мои шаги гулким эхом отражались под сводами коридоров, мне казалось, что слуги кидают на меня сочувствующие взгляды, пару раз мой слух уловил перешептывания за моей спиной. Вдобавок я заметила, что мы идем к личным покоям герцога. Что все это значило? Неуемное чувство юмора нервно воспрянуло и предложило еще несколько весьма неприличных способов смерти герцога в своей постели, кстати, это бы полностью разрушило проклятие Морганы: постель то была герцогская! Хмыкнув, я вошла в заботливо открытую дверь и действительно оказалась в спальне герцога оркнейского. Сейчас ставни были закрыты, и в комнате царил полумрак. Две трети комнаты занимала кровать. Достаточно примитивная, огромная, с коричневой шкурой вместо покрывала, она подавляла размерами. Как зачарованная я смотрела на это ложе, понимая, что живой я точно не дамся.

— Это медведь, — при звуках его голоса я вздрогнула и обернулась. Прикрыв глаза, герцог сидел у камина, вытянув ноги и откинув голову на высокую резную спинку стула. Вивиан стояла в самом темном углу, наливая что-то в кубок.

— Я знаю, — я заставила себя подойти к герцогу. Он с видимым усилием приоткрыл глаза, стараясь лишний раз не шевелить головой:

— Как искупались?

— Замечательно!

— Вот, выпей! — Вивиан, будто змея, скользнула к Десмонду, протягивая кубок. Я уловила горьковатый запах полыни. Он поморщился, проглотил все одним махом и вновь откинулся на стул. Вивиан с укором посмотрела на меня. Я ответила непонимающим взглядом. Она тяжело вздохнула и с материнской заботой посмотрела на герцога. Он с трудом кивнул. Вивиан вздохнула.

— Я пойду, — не дожидаясь ответа, она вышла. Я постояла еще немного, переминаясь с ноги на ногу. Было похоже, что герцог действительно заснул. Философски пожав плечами, я пошла к двери, стараясь производить как можно меньше шума.

— Зачем вы пошли в море? — вопрос заставил меня вздрогнуть. Я повернулась и обнаружила, что Десмонд уже поднялся на ноги и стоит у камина, наблюдая за мной. Нервничая, я пересказала ту же версию про талисман, что и Алану, добавив, что волны сбили меня с ног.

— И поэтому вся ваша одежда лежала на берегу? — фырнул Десмонд.

— Я предусмотрела такую возможность. Тем более, начинался шторм.

— Я буду очень признателен, если в следующий раз вы предусмотрите возможность того, что если вы не утонете или вас не прирежут охотники за наживой, то я удушу вас собственными руками!

— Это угроза? — вскинулась я.

— Это предупреждение. Вы живете в моем замке, и извольте следовать установленным для всех правилам. Никто из жителей замка не может покидать его без охраны!

— Как и слуги? — удивилась я.

— Вы прекрасно знаете, что нет. Это касается лишь членов моей семьи и тех, кто находится под моей опекой.

— Но я не принадлежу к вашей семье.

— Вы приняли мое покровительство!

— А если я от него откажусь? — вскинулась я.

— Не уподобляйтесь моей сестре!
– Он с силой провел рукой по лбу, явно пытаясь смягчить головную боль, — Я с трудом терплю ее капризы.

— Я не ваша сестра и не нуждаюсь в вашем снисхождении и заботе! Я уже много лет живу, обходясь без чьей-либо опеки и надзора!

Он с удивлением посмотрел на меня:

— Вы женщина…

— Считаете, женщина не может защитить себя?

— Считаю, что сегодня я уже повесил троих покушавшихся на вас. Мне не хотелось бы продолжать и превращать это в традицию.

Я с ненавистью посмотрела на него:

— Скажите, что это — моя вина.

— Тогда — нет, но если бы сегодня было продолжение, то я бы приказал отстегать вас плетью на площади.

— Как и ту девушку? Вы ведь даже ее не выслушали!

— А должен был? — саркастически спросил он, наполняя себе кубок. — Должен был растянуть весь этот фарс на полдня, выслушивая бессвязные речи заплаканной девицы, сбивчивые пьяные речи ее отца… показания свидетелей… все равно итог был бы один…

— Вы так уверенны в том, что она виновата?

— Я так уверен, что если бы я не назначил наказание, эта парочка еще не один год приходила бы на судилище. А так все получили свое, а зрители — еще и удовольствие от правосудия.

— О да! Я видела, какое удовольствие доставила вам эта сцена! — я вложила в свой голос столько презрения, сколько это было возможно. Похоже, это его задело.

— Да как вы смеете осуждать меня! — взорвался он, с оглушительным грохотом отбрасывая стул, стоявший у него на пути и подлетая ко мне вплотную — Не вам судить о правильности моих решений. Вы — всего лишь чужеземка.