— Нет, — я судорожно соображала. Филипп, младший сын, может мне удасться купить его, — тебе нужны деньги?

— А что ты можешь предлоджить? — он явно издевался, — Ты, кого принесли в замок в одной рубашке, что у тебя есть?

— Сундук золота, — прошипела я, вспомнив о своем сокровище. В пещере воцарилось удивленное молчание.

— Отпустите меня, и я отдам вам сундук.

— Заманчиво, — Филипп рассматривал меня с удивлением, — И много там золота?

— Достаточно, чтобы безбедно прожить всю жизнь.

— Откуда оно у тебя? — спросил кто-то.

— С корабля. Вместе со мной выбросило и сундуки, один из них было с золотом.

— А ты не врешь? — люди за Филиппом явно заволновались.

— Поехали в замок, я отдам тебе сундук и прикажу, чтобы тебя выпустили. Ты даже сможешь забрать Агнесс.

Упоминание об Агнесс было ошибкой, его перекосило от злости.

— Я так и знал, что ты тогда все видела! — зашипел он, снова ударяя меня, — Дрянь! Это ты донесла герцогу!

— О чем ты?

— Ты ему сказала, что Агнесс беременна?

— Что? — я ошарашенно смотрела на него. Внезапно все стало на свои места, и бледность Агнесс, и ее многочисленные болезни… — Вот почему вы не уехали?

— Ты и это знала?

— Да, — я поняла, что терять мне больше нечего, он не отпустит меня живой, — Я была тогда во дворе.

— И что ты еще там видела? — голос Филиппа не предвещал ничего хорошего. Я посмотрела ему прямо в глаза:

— Твой голый зад.

Среди его соратников раздались сдавленные смешки. Он снова ударил меня с такой силой, что я упала, затем несколько раз болезненно пнул ногой:

— Дрянь! Если бы не ты, я бы увез Агнесс и диктовал герцогу свои условия. Мой ребенок был бы наследником!

Я лежала закусив губу, чтобы не застонать, по телу растекалась боль.

— Филипп. Хватит! — оборвал его кто-то, стоящий в тени, его голос показался мне знакомым, — Ты убьешь ее и спутаешь все наши планы.

— Ты прав, Сигурд, — красавчик отвернулся от меня, — Пойдем, скоро наш возлюбленный герцог прибудет на остров. Надо хорошенько подготовиться к его встрече.

Они вышли. Подняться с пола удалось только с пятой попытки, мешали связанные руки и ноги. Кое-как я доковыляла до каменной скамьи и рухнула на нее, пытаясь привести мысли в порядок. Меня трясло от холода и страха. Сигурд! Правая рука Магнуса. Что это он, я не сомневалась — я узнала его голос. Выходит, что Филипп с Магнусом готовили заговор? Вот зачем Магнус приехал тогда! Смерть Мануса и наша с Десмондом свадьба расстроила их планы, а теперь… я застонала: какой же надо быть дурой, чтобы так беспечно попасться! Теперь Десмонд наверняка несется сюда, сломя голову, прямо в тщательно подготовленную ловушку. Его надо было предупредить, но как это сделать? Я беспомощно огляделась. Избитая, со связанными руками и ногами, наверняка тщательно охраняемая людьми Филиппа. Я тщательно продумала свой план. Это было безумие чистой воды, но если они не убили меня до сих пор, значит, я им пока нужна живая, и в случае неудачи я отделаюсь парой-тройкой синяков. Тело протестующе заныло, вспомнив болезненные пинки Филиппа, но я не обратила на это внимания. Я ждала и ждала, ожидая, пока Филипп со своими людьми отъедут подальше. Это было очень тяжело: лежать и ждать. Мне было очень холодно и страшно. Но больше всего меня снедало беспокойство за Десмонда. Филипп жаждет убить его. Мне стал понятен его план. В том, что несколько последних покушений было его рук дело, я почти не сомневалась. Он специально вскружил голову Агнесс, заходя со всех сторон. Устранив Десмонда, он рассчитывал что Алан позволит ему женится на Агнесс. Затем — несчастный случай с самим Аланом, и Филипп — правитель Оркнейских островов. Сколько бы после этого прожила сама Агнесс? Я сомневалась, что долго. Я окончательно замерзла и поняла, что еще немного, и я просто не смогу исполнить свой план. Надо было рисковать.

— Эй! Есть тут кто? — позвала я. сначала тихо, потом громче и громче.

— Чего орешь? — наконец раздался грубый голос.

— По нужде надо! — мне даже не надо было стараться, чтобы мой голос звучал испуганно и жалостливо.

— Так я при чем?

— Ты со связанными руками штаны снять пробовал?

— Ладно! — охранник с факелом зашел ко мне, закрепил факел в щели между камнями и, вытащив из-за пояса короткий кинжал, разрезал мне веревки на руках. Я с наслаждением растерла ноющие запястья.

— Давай! — он грубо толкнул меня в темный угол.

— Может, дашь наружу выйти?

— И не мечтай!

Я скрипнула зубами от досады. Весь мой план летел к чертям. Хотя… я задумчиво посмотрела на факел…

— Ну, скоро ты там? — охранник грубо прервал мои мысли, но новый план уже сформировался:

— У меня ноги связаны.

— И что?

— Я — женщина! Мне присесть надо!

Охранник хмыкнул, но разрезал веревки и на ногах:

— Справишь — подойдешь, опять свяжу. Негоже, чтобы Филипп знал.

— Отвернись! — попросила я. Он пожал плечами, но просьбу выполнил. В туалет мне тоже хотелось и уже давно.

Заправив рубашку в штаны, я подошла к охраннику, затем резко выхватила факел из щели в стене, и ткнула им прямо в лицо. метя в глаза. Он закричал, замахал руками, пытаясь поймать меня, охваченная ужасом я ткнула еще и еще, нечеловеческий вопль разнесся по пещере, запахло паленой плотью. Бросив факел на пол, я понеслась по темному низкому коридору, вылетела наружу и рухнула на песок. Мне повезло: для моей охраны Филипп оставил лишь одного. Вопли боли все еще звучали в моих ушах. Ветер тут же накинулся на меня, остужая разгоряченное лицо. Совсем рядом шумело море. Я огляделась, тут же узнавая место: Скара Брей, заброшенное поселение пиктов. Джилл показывала его нам. Как давно это было! Наверное, они меня искали. Как тогда все было просто! А теперь… теперь мне надо было опередить Филиппа. Не медля ни секунды, на негнущихся ногах я заковыляла в сторону замка.

Мне казалось, что я шла целую вечность. Ноги скользили по мокрой траве, в боку кололо. Периодически я переходила на бег. В голове будто стучал горячий молот, легкие разрывались от боли. Я сосредоточилась на дыхании, стараясь сделать его равномерным: глубокий вдох, резкий выдох, глубокий вдох… бежать стало легче. Несколько раз я сбивалась на шаг, но тут же вспоминая о Десмонде вновь бежала. К замку я уже подходила, согнувшись и жадно хватая ртом воздух. Во дворе конюх шагал с Корвином в поводу, бока вороного были в мыле. Небольшая группа стражников стояла рядом с седовласым гигантом.