А Лера шутя и совсем ласково называла нас с Арчибальдом свахами, а мне, по сути, было все равно как это называлось. С учетом того как быстро росли бизнесмены в наших кругах и мы обрастали новыми связями как грибы после дождя, то красивые, простые и не мажористые девочки из глубинки всегда были в спросе у мажористых зажравшихся дядек. И все было вполне легально, по обоюдному согласию. Потому как кроме договоренности на словах и денег на счете не было никаких бумаг, а значит, и проблем тоже не было. Бывало еще и свадьбы случались, но, как правило, за редким исключением. На моей памяти такое было единожды, и это больше походило на исключение из этих самых правил.

Моральные ценности? Ну, с этим уж у меня проблем точно не было. Это не я продавал себя, свою красоту и молодость за деньги. Я просто иногда занимался подбором красивых и талантливых девушек и полагался исключительно на свой вкус. Без личной выгоды и не для плотских утех.

— Ты куда сорвался в ночь? Я приехал рано утром к тебе в квартиру, а тебя и след простыл. Телефон не отвечает. Консьержка сказала, что ты уехал ночью. У красотки какой зависаешь? — я услышал как Арчи довольно хмыкнул.

— Почти, — о поездке говорить не хотел раньше времени. Да и что говорить-то? Можно сказать возвращение на малую родину. Все совпало один к одному, и теперь я был там, где и должен был быть.

— Ну ладно, я думал что случилось. Завтра с Лерой поедем в Ярославль. Ты с нами?

— Нет, — я еще вчера после звонка Эндара понял, что соскучился по родным местам, давно не был на могиле родителей. Устал от Арчи и Леры и просто хотел побыть один. Устал не подходящее слово — замотался. И потому взял тайм-аут. Пусть без меня разбираются, ищут претенденток на конкурс, а заодно и продажных кукол. По горло повяз в этом и осточертело это мутное болото.

— Ладно. Ты не пропадай. В конце недели кастинг. Нужно новый проект запускать, а то конкуренты… сам понимаешь. Не успеем оглянуться, как соскочим с рейтинга и окажемся на самом дне. Подниматься будет снова нелегко.

— Помню, — отозвался я, прикидывая в уме, что мог дня три или четыре провести в полном одиночестве.

— До связи.

Нажал на отбой и положил телефон на прикроватную тумбу. В комнате усиленно работали кондиционеры, и я поежился от холода, осматривая номер, сощурив глаза, будто прятался от яркого солнца.

Завернулся в одеяло, как в оберточную упаковку, принял лежачее положение и снова заснул крепким сном. Раз уж не было никаких срочных дел, и я решил задержаться основательно, то и торопиться никуда не нужно. Отосплюсь, а там видно будет.

Когда я открыл глаза, за окном по-прежнему было светло. Но день близился к вечеру, взглянув в окно, я увидел там красивое закатное небо. Поднялся и, раздвинув шторы в стороны, вдохнул полной грудью, оглядывая небольшую аллею.

Прохожие прогуливались неторопливым шагом, мамы гуляли с малышами, на лавочках сидели парочки и умиротворенно вели беседы… Так посмотреть со стороны не жизнь, а сказочный и беззаботный рай. Стоит лишь немного повернуть голову в сторону, а там уже была обратная занавесочная сторона — пробка из транспортных средств, бегущие, торопящие люди на светофорах и жизнь, которая была не такой размеренной и тихой как та, что обитала в парке.

Примерно так я себя сейчас и ощущал, словно вылез из машины, оставив ту стоять в пробке, а сам побрел в сторону тихого парка.

Выключил кондиционер, открыл окно, распутался из одеяла и направился в душ, смыть с себя остатки усталости и сна. Хотелось просто прокатиться по городу, по знакомым улицам. Нет, звонить одноклассникам или встретить кого-то из них не хотелось. Просто вернуться хоть на минуту туда, где провел свое беззаботное детство. Где пахло вкусной домашней выпечкой, сиренью и цветущими абрикосами.

Часы показывали начало седьмого, какое-то время я стоял у окна, рассеяно потирал глаза и думал о том, где бы поужинать. В мечтах было заглянуть в некогда любимое кафе, где мы любили собираться с родителями по выходным. Я мечтал перекусить салатом и пастой, от одного упоминания о которых, сладко потекли слюнки.

Сколько радости и умиротворения было в таких простых вещах, в спокойном и неторопливом одиночестве. Впервые за долгое время я ощутил внутренний подъем, и чувство ностальгии окончательно накрыло меня с головой. Сегодня же прогуляюсь по любимым местам, а позже вечером заеду в клуб к Эндару — близкому другу моего отца. Вот уже пять лет как я ходил сиротой. Родители погибли, и я похоронил их здесь — в Волгограде, а сам окончательно перебрался в Москву. Других родственников у меня не было, и ничто меня здесь больше не держало.

Почти два года я совсем не приезжал в этот город, будто хотел стереть вместе с тем те воспоминания об ужасных днях. Но звонок Эндара растормошил, всколыхнул старые раны и я понял, что соскучился по родителям. Уже миллион раз я пожалел, что продал их дом, но в порыве отчаяния и безутешного горя мне казалось, то что так сильно болит и нарывает — стоит как можно скорее отрезать этот кусок от сердца и станет немного легче. Наивный дурак… Другого слова и не подобрать. Но, видимо, свыше так изначально рассчитано, чтобы человек сам создавал себе проблемы и сам же находил способ их решать.