«Щаззз», - мысленно цыкнул я, после чего прицелился и выстрелил сначала в одну руку, потом в другую.

Две последние пули оторвали пальцы на одной конечности и размололи уступ, за который те цеплялись. Вторая проделала в ладони сквозное отверстие и сбила руку с упора. Взмахнув последней неповреждённой конечностью, голем царапнул кончиками пальцев по каменной стене и завалился назад.

– Да сдохнешь ты или нет?! – в сердцах заорал я, когда голем вместо того, чтобы полететь в раскалённую магму, застрял ногой в трещине, в которую эта самая нога до этого упиралась. Застрял плотно и неудобно – единственная крепкая рука бессильно царапала стену, не имея возможности за что-то уцепиться.

– Что у тебя тут?

От неожиданности, услышав вопрос, я дёрнулся и чуть не полетел в трещину.

– Бармина! Ты специально пугаешь? – произнёс я.

– Не кричи! На своих рабынь будешь голос повышать! – вспылила девушка.

Выглядела она очень плохо – бледная, с испариной на лбу, какая-то, словно, помятая, сгорбленная.

– Извини, сорвалось. Ты как себя чувствуешь?

– Жить буду. Получше, чем в нашу первую встречу, - отмахнулась она от моих слов и вновь повторила вопрос. – Так что тут у тебя?

– Да вон, - я качнул автоматом, указывая стволом в трещину, - упал, да не до конца. И патроны у меня с магией закончились, простые же для него не опаснее гороха.

Девушка наклонилась над провалом, хмыкнула, после чего взмахнула правой ладонью, с которой слетел бело-голубой шар огня чуть крупнее обычного апельсина. Через мгновение раздался взрыв, показалось даже, что камень под ногами слегка дрогнул. Когда я после этого посмотрел в провал, то голема уже не было, а на том месте, где он болтался нелепой куклой, образовалась большая выбоина, расширившая имеющуюся ранее трещину раз в десять.

– Мне нужно восстановиться, - со вздохом произнесла джинния, опускаясь на колени. – Коснись меня кольцом и пожелай, чтобы я ушла в Хранилище.

– Хорошо, - кивнул я и потянулся рукой, где находилось колечко к ней.

– И потом всё здесь осмотри повнимательнее. Где-то лежит сильный артефакт, полный чистой маны. Она мне пригодится для восстановления.

– Хорошо, - повторил я и приложил палец с золотым ободком к её щеке. Побледнев ещё больше, джинния стала терять объём и плотность. Буквально через пять секунд она стала напоминать призрака, сквозь которого можно читать газету, и втянулась в кольцо.

Я вздохнул, как недавно моя спутница, ещё раз посмотрел на поток лавы в провале, после чего обвёл взглядом пещеру:

– Артефакт с маной, значит. Ну, приступим к поискам…

Эпилог

Харвик выжил, но сам он тому не рад совсем. Он почти полностью оглох, один глаз перестал видеть, второй работает вполовину хуже, чем раньше. Часто накатывают сильные головные боли, от которых бывший помощник шерифа пил обезболивающую настойку, а иначе только что на стену лезть. Иногда нападал приступ эпилепсии. Свою должность он потерял, но город выплатил неплохую сумму за увечья, да и от меня ему перепало. Кроме того золота, что он со своими товарищами нашёл, я в пещере с провалом отыскал ещё около двух килограмм песка и самородков, и половину отдал ему.

С большим трудом я выволок раненого из пещеры, постоянно ожидая, что он вот-вот отдаст Богу душу, так как череп у него был раскроен, словно, попал под удар топора. Но нет, Харвик перенёс транспортировку, а потом смог дотянуть до Дарк-Крайка, где попал в профессиональные руки.

Женщин я перед этим перевёз на дилижансе через каменную пробку, которая так и осталась на месте, запечатав проход в долину. Самых слабых из них и трёх раненых ковбоев я перевёз в город. Там взял новую команду и вернулся с ними обратно к горам. Эти десять человек, что полетели со мной, остались охранять лагерь с женщинами.

И на этом я решил завершить эпопею с зомби, войной духов, шаманами и золотым големом. Городской совет упрашивал, умолял, давил на жалость и даже, было, попытался угрожать… теперь у них ремонт в магистрате.

Женщин вывозили военные, они же попытались найти тропинку, чтобы попасть в долину и завершить разгром племени краснокожих, араваков, вроде бы. Хотя, не думаю, что те их дожидаются, скорее всего, все ушли через перевал.

Времени на всё про всё ушло больше двух недель, так как свой дилижанс я отказался предоставить.

Мэр скрепя сердцем, продал мне дом, который я снимал до этого. Цену заломил в начале неподъёмную, словно, там каждая доска и брус вырезаны из драгоценной древесины, а гвозди и прочие скобяные изделия изготовлены из серебра с золотом. К счастью, он успел одуматься быстрее, чем меня обуял очередной приступ злости, и ему пришлось вместо ремонта заново строить новую мэрию.

К тому же, мой собственный дом был уже наполовину готов. Полностью возведён подвал, стены первого этажа, магические слуги приступили к работе по перекрытиям между первым и вторым.