— Мне жаль…, что меня не было, когда это случилось. — Сказал он вдруг, взглянув на меня.

Я еле кивнула в ответ, понимая, что чувство вины не дает ему покоя.

Из центра мы въехали в спальный район с многочисленными домами. Растительности здесь было значительно больше, что делало улицу уютнее. Машина скоро, затормозила у небольшого, одноэтажного дома с бежевыми панелями и деревянным забором.

— У меня есть к тебе просьба. — Абель обратился ко мне, когда я уже собралась выходить.

Замерев, я вопросительно оглянулась.

— Макс… он не понимает, что случилось с его мамой. Поэтому… постарайся тепло его встретить.

Я некоторое время смотрела на мужчину, анализируя просьбу. Конечно, я бы и так встретила ребенка, который считает меня матерью тепло и открыто. Видимо не только я осторожно вела себя с мужем. Для него я тоже стала другой, и он не знал, как я поведу себя в той или иной ситуации.

— Да, конечно. — Ответила я обнадеживая.

Он кивнул, и мы вышли из машины, двигаясь в сторону дома, который был для меня чужим.

Абель открыл передо мной дверь, и я прошла в небольшую прихожую, переходящую в просторный зал, отделанный в серо-голубом цвете. В глаза бросились — праздничные шары, которые висели по углам, создавая настроение. Видимо мое выздоровление, было событием.

Почти сразу, нам на встречу вышла Бренда в фартуке, который нелепо смотрелся на ее кожаных штанах.

— С возвращением! — Произнесла она бодро и подошла, чтобы обнять.

— Спасибо. — Улыбнулась я в ответ.

— Давайте, проходите… уже все готово! — Пригласила она, указав рукой влево, и скрылась.

Я оглянулась на Абеля, который уже снял пальто, и тут же услышала быстрый топот. Из-за угла выбежал светловолосый мальчик, лет пяти и замер напротив меня. Я не успела ничего сказать, как он метнулся ко мне с криком «Мама!», и обнял за ноги своими ручками. Я замерла в растерянности, чувствуя как изнутри, меня что-то прошибло. Сердце ухнуло вниз, оставляя тяжелый осадок. Эти объятия были мне знакомы…. Словно каждую ночь это происходило во сне, и только сейчас, в реальности, я об этом вспомнила. Абель напряженно наблюдал за мной пока, я медленно опустила руки на маленькую голову.

— Привет малыш… — тихо произнесла я.

Он поднял на меня свои серо-голубые глазки.

— Я скучал по тебе, где ты так долго была? — спросил он звонким, детским голосом, не отпуская меня.

Я растеряно смотрела на него, не зная, что ответить.

— Эй, парень главное, что мама вернулась, верно? — Вмешался Абель, протягивая руку сыну, который тут же ее пожал. А меня, муж слегка, подтолкнул вперед. — Идем.

Мальчик поймал мою руку и потянул, влево от зала. Мы прошли по узкому коридору, в конце которого располагалась кухня. Бренда что-то спешно нарезала, когда мы зашли в просторное помещение. Кухня была разделена на две зоны — барной стойкой. С одной стороны кухонная гарнитура из коричневого дерева…, и я сразу вспомнила интерьер. Ведь именно здесь было сделано фото, где я стою с младенцем на руках.

С другой стороны кухни располагалась обеденная зона, где по центру стоял довольно вместительный стол, прямоугольной формы. На нем уже аккуратно были расставлены тарелки и разные закуски. По кухне витал аромат запеченного мяса, и мой желудок болезненно сжался от голода. Сегодня я толком не ела в больнице, и сейчас этот ужин был очень кстати. Макс подтащил меня к столу и когда я села на ближайший стул, ребенок тут же залез мне на колени. Он прижался ко мне, а я обняла его в ответ. Так мы и сидели, пока Абель настойчиво не велел ему занять отдельный стул. Скоро Викки присоединилась к нам, и мы начали тихий семейный ужин. Я с удовольствием уплетала запеченное мясо по-французки, разнообразные рулетики из кабачков и бекона. Даже обычный греческий салат — был изумительным! Бренда просто душу вкладывала в приготовление.

Мне было уютно в этом узком кругу. Я расслабилась и чувствовала себя комфортно. Мы вели легкий разговор на общие темы, и даже несколько раз в нашей компании, проносился смех. Я поймала себя на мысли, что зачаровано наблюдаю, как обоятельно смеется муж. Черты его лица смягчались, он располагал к себе, а ямочки на щеках делала его особенно привлекательным. Я вообще, почти весь вечер скрытно наблюдала за ним. Как он взаимодействует с сыном, так естественно и открыто проявляя любовь, теребя его макушку или поддерживая глупые игры. Но при этом, он не сюсюкался с ним, и обращался как к мужчине, пусть и пятилетнему. Словно Лев, воспитывающий своего львенка… именно такое сравнение, почему-то пришло в голову.

В какой-то момент он поймал мой взгляд, и я не стала прятаться, а позволила себе прямо смотреть ему в глаза — в эту серо-голубую бездну. Это длилось всего мгновение, но я почувствовала, будто между нами пронеслось что-то незримое… Даже мурашки побежали по коже! Я заставила себя прервать этот контакт, не в силах справится с навязчивой мыслью, что перехожу грань дозволенного и как будто предаю свою любовь к Тиму.

Когда ужин был окончен, Бренда проводила меня по дому, терпеливо рассказывая — где, что находится и лежит. Дом был небольшой, но уютный. Помимо кухни и зала, который я уже видела, здесь была детская комната, спальня и ванная. Мне понравился дом, возможно, потому что я чувствовала, свой вкус в интерьере.