– Та-ак... – задумчиво поглядела она в журнал. – Хм-м... Шеремет, а вот назови-ка мне цифру от одного до десяти.

– Ну... Э... – задумался Димыч. – Ну... Три?..

– Пускай, - согласилась Лариса Павловна. – Раз, два... о!.. Шеремет. Выходи к доске, рассказывай.

– Вы что, с конца начали считать, что ли?! – офигел Димыч.

Но к доске вышел и принялся медленно, с расстановкой рассказывать краткое содержание сказки. Звучала та в его изложении так скучно, так тоскливо, что Пушкин бы точно расстроился.

– Ладно, хватит, - перебила наконец учительница. – Кто из персонажей тебе больше всего понравился?

– Ну... этот... Гвидон?.. И эта... мама его?..

– Ладно, садись, не тяни время, - поставила отметку в журнале Лариса Павловна. – Три. Кому еще кто из персонажей понравился?

Класс немножко оживился. Стали называть царевну Лебедь, купцов-корабельщиков, морских богатырей с дядькой Черномором и даже царя Салтана, хотя он и неоднозначный.

– А кто кому не понравился? – продолжила учительница. – И почему?

Тут оказалось еще проще. Ткачиха, повариха и непонятно откуда взявшаяся в сюжете баба Бабариха. В конце концов припомнили мелькнувшего на краткий миг коршуна-чародея, и на этом замолкли.

– Еще кто-нибудь? – для проформы спросила Лариса Павловна.

– А мне мать Гвидона не понравилась, - подала голос Полина.

– Да?.. – удивилась учительница. – Объясни, почему.

– Ну сами смотрите. Первая девица хотела всех накормить. Вторая хотела всех одеть. А третья хотела просто родить ребенка и выскочить замуж за олигар... за царя. Какая-то неправильная мораль, по-моему.

Все невольно призадумались. Даже Лариса Павловна призадумалась. Померанцева рассуждала не по учебнику, но обоснованно опровергнуть не получалось. Не хватало педагогического опыта – Лариса окончила университет всего три года назад.

– Нет, Померанцева, мама Гвидона – положительный персонаж, потому что заботилась не о себе, а о будущем страны, - наконец выкрутилась она. – Когда в стране монархия, то вопрос престолонаследия... хотя ладно, вам это рано еще. Вам пока надо просто прочесть сказку и усвоить заложенные в ней мысли.

– А там есть какие-то мысли? – усомнилась Полина. – Это же сказка.

– Зачем она нам вообще нужна? – присоединился Денис. – Это же бесполезно.

– Померанцевы, вы мне тут не бунтуйте, - строго поправила очки Лариса Павловна. – Любая книга – это знание. А знание бесполезным не бывает.

– Совсем бесполезным не бывает, но оно бывает высокой полезности, средней или низкой, - упорствовала Полина. – У знания сказок Пушкина полезность низкая.

– Это у тебя теория такая, что ли, Померанцева? – вдруг стало интересно учительнице. – Ну-ка изложи.

– Ну... – чуть замешкалась Полина. – Ну вот... эм... вот когда что-то в любой момент может пригодиться – то это высокая полезность. Умение писать там, читать, считать, по-английски говорить... готовка там, первую помощь оказывать, на компьютере работать...

– Машину водить, - добавил Денис. – Плавать уметь. Драться. Законы знать.

– Ага, и их тоже, - согласилась Полина. – Средняя полезность – это когда нужно очень редко, но все-таки иногда нужно. Это геометрия там, алгебра, физика с химией, язык глухонемых...

– Азбука Морзе, - добавил Денис. – Вертолетом управлять. Катером тоже.

– Ну да, всякое такое. А низкая полезность – это то, что только в викторине может пригодиться.

– Или в кроссворде.

– Ага. История, литература, искусства всякие, мифы древние, сказки – это же все вообще бесполезно. Если все это вообще не знать, то ты только в «Свою игру» проигрывать будешь, а больше никаких проблем.

– Так, Померанцева, ты мне тут теоретическую базу под свое невежество не подводи, - отрубила учительница. – Есть вещи, которые нужно знать, чтобы просто быть культурным человеком.

– А зачем это нужно? – упорствовала Полина. – Быть культурным человеком.

– Чтобы на тебя не смотрели, как на... свысока, - поправилась Лариса Павловна. – А еще это просто приятно. Ты как-нибудь попробуй сама.

Полина прищурилась, с вызовом глядя на учительницу. Та немного подумала и сказала:

– Ладно, Померанцева, поставлю тебе четыре. За умение отстаивать свою позицию.

– А мне?! – вскинулся Денис.

– Могу разделить вам четверку на двоих, - предложила Лариса Павловна. – Будут две двойки.