Я сильнее прижала ладонь к свободному уху, уверенная, что неправильно расслышала её вопрос. Мы с Тимоти встречались много месяцев назад. Точнее, мы расстались много месяцев назад. Почему же её волнует его размер костюма?

— Мам, зачем тебе?

— Друг Курта из Калифорнии сломал ногу. Несчастный случай во время катания на лыжах. Насколько я слышала...

Курт... я пыталась понять, о каком Курте речь. В Нью-Йоркской отделении, где я работала, есть один, и ещё один в нашем Чикагском офисе, но всё это не имеет смысла.

— ...в трёх местах, — продолжала она. — Можешь себе представить? Курт убит горем. А ты знаешь Скарлетт. У неё шесть подружек невесты и будет неправильно, если у Курта останется только пять друзей жениха. К счастью, в магазине смокингов сказали, что он может взять другой размер, а твоя тётя спросила, не согласится ли Тимоти присоединиться. Ты же знаешь, что Кевин уже приглашён, а ещё Джимми...

Свадьба!

Над моей головой вспыхнула воображаемая лампочка.

Курт долгое время был парнем и женихом моей двоюродной сестры Скарлетт. Дерьмо. Скоро их свадьба. Как скоро? Я боялась спросить.

— ...рада, что ты кое с кем встречаешься, хоть с кем-то. Вся семья ждёт не дождётся познакомиться с Тимоти. Все так взволнованы, что у тебя будет "плюс один".

Я сгорбилась от стука в висках. Я никогда не рассказывала ей, что мы с Тимоти расстались, потому что не хотела слышать, что я никогда не найду мужчину, что мне следует вернуться домой или даже, что Дэррин МакКинли, который учился со мной в старшей школе, всё ещё одинок и владеет обувным магазином в Картерсвилле. Единственным обувным магазином. Он единственный, потому что в городе только один светофор и одна бакалейная лавка. Зачем им вообще нужен обувной магазин?

— Мам... иду... Тим... завт... — говорила я, стуча пальцем по микрофону телефона.

— Что это, милая? Тебя плохо слышно.

— Плохо... проблема...

— Кимберли Энн? — спросила она, снова начиная кричать.

Я положила трубку.

Нет, у меня не было проблем со связью. Палец на микрофоне — старый приём, который, можно подумать, к этому моменту она уже разгадала. Я вдохнула и выдохнула, оглядевшись вокруг, и напоминая себе, что я в одном из крупнейших и самых волнующих городов мира. Я собираюсь поужинать с лучшей подругой, и я люблю свою жизнь. Я не позволю мыслям о свадьбе моей идеальной двоюродной сестры или о том, что нужно рассказать маме, что Тимоти не сможет присутствовать или моему окончательному принятию того, что у меня нет «плюс одного» разрушить вечер.

Может, мне выдумать несчастный случай вроде того, что произошёл с другом Курта? Два несчастных случая на лыжах — будет не слишком подозрительно?

Поднимаясь на специальном лифте в «Гастонс», я постукивала пальцами по подбородку и придумывала возможные отмазки. Может, в результате нескольких неудачных событий Тимоти шагнул с бордюра, и его сбила машина? Я мысленно проговорила эту историю.

—Так грустно. Он не заметил такси, а оно не заметило его. Ты же знаешь, какое в городе движение...

У меня на губах появилась улыбка, когда я добавила кровавых деталей: сломанная нога, рука, может, одно или два ребра. Это могло сработать, но всё зависит от даты свадьбы — этот ужасный несчастный случай должен произойти в ближайшее время. От обдумывания последствий его кончины мое настроение приподнялось. Нет, кончина не пойдёт. Просто травма. Все детали вставали на свои места. Выдуманный несчастный случай с Тимоти может быть полезен не только, чтобы избавить его от необходимости ехать на свадьбу. Он может избавить от этого и меня. В конце концов, что я буду за девушка, если оставлю моего несуществующего парня выздоравливать после того, как с ним произошёл выдуманный несчастный случай?

Когда двери лифта открылись, меня наполнило чувство облегчения. Вот так просто мысли о свадьбе двоюродной сестры и травме моего бывшего парня растворились в роскошной обстановке «Гастонс». Шагнув в тускло освещённый вестибюль, я была очарована интерьером. Высокий потолок был усыпан маленькими мерцающими огоньками, похожими на звёздное небо. Возле входа в пятне голубого света стояла администратор. Пара, вышедшая из лифта вместе со мной, двинулась вперёд и заговорила с ней.

Чтобы попасть внутрь, гости должны не только преодолеть охрану на первом этаже, но также пройти мимо этой женщины. Ожидая, пока она освободится, я посмотрела через широкую арку, которая вела к главному призу — «Гастонс». У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как там красиво. Позади множества столов, покрытых льняными скатертями и освещённых мерцающими свечами, не было стен. Вместо них были окна от пола до потолка, за которыми открывался самый прекрасный вид из всех мною виденных.

Последние оранжевые и фиолетовые всполохи заката освещали ресторан и придавали ему бронзовое сияние. За стеклом сверкали в ослепительном великолепии огни зданий Манхэттена.

Даже после почти трёх лет я не могла не восторгаться тем, что именно здесь я живу, что повсюду меня окружает величие Нью-Йорка.

— Мисс?

Администратор вернула моё внимание к текущей миссии — пройти через арку.

— Да, я здесь, чтобы встретиться с Шаной Прайс. Думаю, у нас бронь на шесть часов.