Свист, и Аэлиша ощутила, как острая сталь пронзает плоть, перебивая кости и горло.

– За Душееда?

Широкая ладонь отца хлопнула по столу.

– Ты забываешься, девка! Для тебя он господин Миррок. жених и в будущем дорогой муж! Заруби себе это на носу и впредь не

смей открывать свой грязный рот, не подумав!

Протестующе замотав головой. Аэлиша вскочила на нот. Стул с грохотом отлетел в сторону.

– Нет! Нет! Я… Я умру, но не позволю! Не позволю, слышите?!

– На чердак ее! Запереть и не выпускать!
– полетел в спину голос отца.

Девушка трепыхалась и билась, пока братья волокли ее к лестнице. Мир будто разверзся, и она падала вниз в пустоту, где не

было ни света, ни воздуха. Отец с матерью не могли выдумать для дочери жестокости хуже.

Душеед был самым отвратительным и мерзким мужчиной, что девушке доводилось встречать. Тощий, крючконосый, он

слащаво обнажал свои лошадиные зубы каждый раз, стоило ей пройти мимо. Вот только в глазах Душееда не было и тени

улыбки. Холодно-серые, они будто пытались проникнуть глубоко в душу и вывернуть ее на изнанку. А совсем недавно, на

четырнадцатый день рождения Ивимки, пока Аэлиша прислуживала, помогая обносить гостей едой и напитками, гадкий

Миррок подождал, пока девушка станет рядом с ним, и сильно ухватил ее за ногу много выше колена. От неожиданности

Аэлиша чуть не выронила поднос, за что получила упрек от матушки. А Миррок только оскалил зубы и елейным голосом

попросил “милую хозяйку” не сильно бранить “это чудное дитя”. Девушка тогда просто сбежала, не в силах находится рядом

с Душеедом.

Аэлиша метнулась к двери, но кто-то схватил за плечи и руки.

Когда братья подтащили Аэлишу к лестнице, девушка почти выбилась из сил.

– Ступай вниз!
– рыкнул Вириш на старшего.

– Запереть велено, - заупрямился тот.

– Сам сделаю! Ну?!

Коргас как всегда уступил. Отошел в сторону. Аэлиша опять забрыкалась. Вырывалась и даже попыталась укусить, но ее

держали крепко, а когда Коргас скрылся за углом, братец что есть мочи толкнул ее к стене. Затылок впечатался в камень и

перед глазами вспыхнули искры, а оплеуха брата добавила к ним черных всполохов. Вириш крепко ухватил сестру за

подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

– Запомни, дрянь, раз уж такое дело, то мне плевать на запрет отца. Сливки все равно сниму я, а твой будущий муженек будет

довольствоваться уже пользованной женушкой! А теперь поцелуй-ка меня на ночь!

Надавив на челюсть так, чтобы ее рот открылся, Вириш прижался к девушке слюнявыми губами. Пропихнув язык внутрь ее

рта, он стал им двигать и шевелить. Это было так гадко и неприятно, что Аэлишу замутило. Сообразив, что руки у нее

свободны, девушка что есть силы отпихнула голову брата от своей, напоследок хорошо пройдясь ногтями по колючей щеке.

Вириш зло зашипел и вновь ударил ее.

– Вали на свой чердак, сестричка. Позже зайду, - пригрозил он.

Аэлиша рванулась наверх. Захлопнула дверцу и тут же бросилась искать что-нибудь тяжелое, чем можно было бы подпереть

хлипкую преграду. Отыскав в углу какие-то доски, собрав в кучу все корзинки и притащив даже свой тюфяк, девушка кое-как

соорудила нечто похожее на заграждение. Но как бы она не старалась, эта преграда не казалась достаточно надежной

против полного силы Вириша. Пусть не с первого, так со второго толчка он просто разнесет все в стороны. В панике Аэлиша

бросилась в свой угол, дрожащими руками сдернула с гвоздика швейные ножницы и крепко сжала их в кулачке. Она будет

защищаться! Изо всех сил! Не сомкнет глаз всю ночь. Не подпустит никого! Пусть только попробуют, хоть пальцем, то она..

Аэлиша громко всхлипнула и тут же закусила губы. Но подступающую истерику уже было не остановить. Тело содрогалось и

дергалось, будто девушка была марионеткой в руках сумасшедшего кукольника. Единый! Где же были ее мозги? Почему она