— Это когда меня чуть из осадного турболазера не поджарили? — вскинулся Ворот.

— Подробности! — потребовала Пила

— В отрыве от следующего эпизода — ничего особенного, — кивнул и начал рассказ Всевид, — выскочил на нас Шипоморд, девяносто третьего уровня. Встретили на подготовленной позиции. Дал возможность вагонам начать бой, нужно было зафиксировать Шипоморда на ком-то, оставив Тра с маневром для нанесения летального урона. Шипоморд медленный. Призрак этим воспользовался и применил орудие, которое он таскает на спине в сложенном состоянии. Для одиночки бесполезный агрегат. А вот для группы — просто сказка. Разложил и произвел один единственный выстрел. Шипоморда насквозь, скалу, метров на двести, тоже. В момент выстрела Шипоморд, видимо печенкой почуял что фронтальные кости черепа не выдержат урона и начал накачку щита. Эмиттерами выступали рога. Органика. Поле, по всем косвенным факторам — было аналогичным тому, что применяем мы. Но мы его применяем с использованием технических средств. А Шипоморд — на одной биологии. А при рассмотрении с последующим применением телепортации другим шургом возникают вопросы.

— Хм. А чем Призрак стрелял, что насквозь? — Беркут заинтересовался деталями рассказанного, — у нас вроде нет вооружения, могущего повторить такой эффект. Даже стационарного.

— Из того, что я смог понять, — Всевид на секунду замолчал, вспоминая детали, — основной поражающий фактор в выстреле — плазма. Плазма формируется вокруг болванки. Сам выстрел болванки — обычный электромагнитный. Дальше, по мере движения болванки за счет электромагнитного поля высокой напряженности, формируемого неизвестным мне способом на определенном расстоянии от снаряда, воздух превращался в плазму, наращивая её плотность с каждым пройденным метром. Эта плазма и прожгла кость, плоть и камень. Навскидку, энергия, затраченная на выстрел, была несколько сотен гигаватт. Призрак позже подтвердил

— Оружие давайте пока оставим. Мы имеем два эпизода применения шургами способностей, по эффектам, копирующих применение технических средств. Правильно? — и видя кивки всех собеседников Пила продолжила, — к сожалению, у нас нет возможности подтвердить данные эпизоды. Вы прошли через респ и всё что записали ваши ЗК, утеряно. Для полной гарантии, конечно, нужно спросить у Призрака, может быть кто-то из них, каким-то чудом пережил столкновение и закончил рейд не через медицинский бокс. Как будет возможность — спрошу. Пока же предъявлять разрабам нечего. Лишь ваши слова против их слов. С другой стороны. А зачем нам нужно что-то кому-то предъявлять?

Пила замолчала и крепко задумалась. Молчание затягивалось, но никто не решался нарушить тишину и отвлечь кланлидера от размышлений.

Каждый размышлял о своем.

Тра, прикрыв глаза, поглаживала свою ненаглядную оружейную платформу, прислоненную сбоку к креслу. В прошедшем походе она урвала уровень для своей красавицы и вложила собранные четыре очка в следующий, пятый уровень 'Альтернативного поражающего элемента', естественно поставив Всевида в известность. Данный режим стрельбы активировался вручную и позволял наносить урон множеству целей, переводя теперь уже до трети энергии выстрела в ударную волну. Да, в таком режиме урон по одиночным целям падал, но появлялась возможность, как в бою с Критулом, менять виды воздействие на цель. И накрывать огромные площади своим воздействием. Именно такого воздействия часто не хватало при зачистке прорывов тварей и при спасательных операциях, когда приходилось вытаскивать попавших под волну шургов товарищей.

Ворот был расстроен тем, что роль танка в этой игре была поставлена с ног на голову. Всё чаще и чаще на первую роль выходила мобильность. Всё меньше и меньше требовалось стоять монолитной стеной, об которую разбивались волны. Даже перки, выбираемые после длительных, до хрипоты, споров, так или иначе подталкивали к повышению мобильности. Широкий щит — больше мешал, чем был защитой товарищам. Оружие ближнего боя — вообще теряло эффективность в ноль. Те, кого он мог наколоть этим мечем — рассыпались от очереди простейшей кинетики. А те, что посерьезнее — плевать хотели на его меч. Опыт Славки — Свина показывал, что отсутствие оружия — нисколько не снижает эффективность танка. А высокая мобильность в сочетании с небольшим и конструктивно эффективным в позиционировании щитом эту эффективность повышает практически на недосягаемую для танка его концепции высоту. Значит нужно перенимать опыт товарища. И, засунув свои прошлые заслуги поглубже, впитывать положительный опыт и снова становиться самым эффективным танком ру-сектора.

Свин боролся со сном. Усталость, накопившаяся за более чем месяц напряженных боев, выходов, мозговых штурмов, изменений концепций стратегии и проверок этих новых концепций накапливалась и в любой момент спокойствия давала о себе знать. Одно хорошо. Всё это не зря. Вырисовывалась очень живучая, очень комфортная и очень многогранная, как её назвал Всевид, концепция мобильного тревожащего танка. По-прежнему, боец первой линии. По мобильности не сильно уступающий разведке, не обремененный лишним, не нужным и даже вредным обвесом, который может быть понадобится а может быть и нет. Задачей которого, является в первую очередь не впитывание урона, а предотвращение получение этого урона другими бойцами группы. И позиционирование цели в наилучшую для её уничтожения позу.

Вдох наслаждался. Периодически пробегающими от затылка к пояснице мурашками. Они как толпа маленьких плюшевых игрушек мелкими плюшевыми лапками пытались его затоптать. У них не получалось и они начинали сначала. Вдох любил это ощущение ещё с детства. Последние воспоминания до приюта. Последнее, что ассоциировалось у него с домом, родителями, теплом и любовью. Отец его подбрасывал к потолку и малыш, летя вниз, в руки любящего его человека, ощущал как стадо плюшевых игрушек, один из которых, зайка, жил у него в кроватке, топтались по его спине. С тех пор мурашки его не посещали. И их плюшевые лапки остались воспоминанием детства. Но когда эта тварь 'дышала' ему в затылок, когда он не знал, попадет ли в метровый зазор между стеной и щитом Ворота, с пинка запущенный взрывами Тра, не знал, удастся ли оторваться, или вот сейчас или через долю секунды эти длинные когти со скрежетом раздерут защиту на спине, и вонзятся в твою спину, или затылок или распустят горло. Вот тогда они его и посетили. Уже по-взрослому. Игрушки выросли. Их лапки тоже подросли. И чуть реально его не затоптали. Зато теперь Вдох был счастлив. Одно лишь воспоминание о тех секундах полета с дышащей тебе в затылок тварью и это происходило снова. И слова. И снова. Из этого состояния его выдернул голос Пилы:

— Значит так. Всевид — с тебя разработка новой концепции противодействия. В качестве противника — шурги с возможностями Критула. Допускаем щиты. Допускаем телепортацию. Допускаем энергетические воздействия. Вообще пересмотрите весь подход. Похоже, разрабы слили нам полную лажу. Или не слили и десяти процентов нужной информации. К работе не привлекать больше никого. Только те, кто есть тут. От всей остальной нагрузки — я вас освобождаю. Всех кто будет гундеть — посылать прямо ко мне. Всё что тут обсуждали — больше никому. Будет утечка — вздерну. Пока отдыхайте, примерно через двое суток соберемся, обсудим этот вопрос более открыто. А не как тут, — Пила кивнула на пирамидку постановщика помех, — таясь у себя же в комплексе. Все, кроме Беркута свободны!