— Света, ты смерти моей хочешь? Немедленно выкладывай, что произошло?

— Правда, ничего. Ну, честное слово… — на другом конце Светочка чуть не плакала.

— Ладно, верю. Успокойся. Мне надо срочно в Москву выезжать?

— Ирина Евгеньевна, я Вас когда-нибудь обманывала, — обиделась Света. Я даже ясно представила себе, как она слегка прикусила нижнюю губу, чтобы унять её дрожь и не расплакаться. Света натура чуткая, даже сверх того, чувствительная, чего больше, сказать трудно, но точно очень ответственный человечек, которому можно верить.

— Свет, прости. Я не хотела тебя обидеть…

— Ирина Евгеньевна, Вы спокойно отдыхайте. Я просто позвонила узнать, как Вы, как у Вас дела, как отдыхается. А у нас всё нормально, правда, работаем по плану, никаких сбоев, Вы не волнуйтесь. За столько лет Вам обязательно надо передохнуть, то есть отдохнуть.

— Свет, ты если проблемы какие, сразу звони, я приеду.

— Обязательно, но вряд ли что-то экстренное возникнет. Но если что, то я позвоню…

— Обещаешь?

— Ирина Евгеньевна, — укоризненно протянула Светочка, — Я, кажется, никогда Вас не подводила. Отдыхайте, отдыхайте… До свидания. С наступающим Рождеством! — и повесила трубку.

— Ирка, ты, где застряла? — голос Васьки, показавшийся в эту минуту оглушительным, как раскат грома, вернул меня к реальности. Я потёрла лоб, словно силилась что-то вспомнить, но мне это никак не удавалось, и тупо уставилась в окно.

— Ирка, что случилось? Ты чего не отзываешься? Я уж подумала, что что-то случилось?

— С работы звонили…

— И что?

— Всё в порядке.

— Тогда что ты такая, словно тебя пыльном мешком по башке шарахнули? Сдурела что ли так пугать… Ненормальная! У меня сердце чуть не разорвалось. Идиотка! Со своей работой умом тронулась. У тебя законные выходные. Имей совесть, я тебя за столько лет первый раз вытащила, а ты… Я твою Светку прибью!

Похоже, что Васька не на шутку испугалась и была близка к истерике.

— Вась, да нормально всё. Просто, когда зазвонил телефон…

— … ты за эти несколько секунд успела себе столько напридумывать! Ир, нельзя же так! Я понимаю, что работа, я понимаю, что ты душу в этот Фонд вкладываешь, но это не вся жизнь! Что теперь похоронить себя среди списков тех, кому нужна помощь. Сейчас помощь нужна тебе, пойми ты это. И не спорь! Замуровала себя, а часики-то тикают и второй жизни тебе никто не предложит. Помогать другим надо, но нельзя забывать и о своей жизни. Хватит себя в жертву приносить, никто не оценит. Жить надо, а не прятаться от жизни за Фондом! Очнись, подруга! Ты молодая, красивая, успешная, добрая, но одинокая и это не-нор-маль-но! Все твои возражения я наперёд знаю… — устало выдохнула последний аргумент Василиса.

— Права, Васька, права, но себя не переделаешь.

— Ещё как переделаешь, этим и займёмся! Ты мне поверь, что счастливый человек и сделать больше может, потому что прилив сил наблюдается, и на него глядя другие счастливее становятся. Людям не только тепло и забота нужны, им надежда на счастье по жизни требуется… Дурочка ты моя, сердобольная! Давай заканчивай с переодеванием и пошли кофейку тяпнем! А Светке твоей я, ей богу, по шее дам! Просила же по-человечески не трезвонить зря…

— Оставь Светку в покое. Она хорошая.

— А я? Я, по-твоему, плохая?

— И ты хорошая, — на пустом месте всхлипнула я, сама того не ожидая.

— Э, мы, что ролями поменялись? Моя очередь успокаивать? Ты сильная женщина…

— Да, сильная. А если я не хочу быть сильной… — всхлипывала я и от жалости к себе слёзы полились в три ручья.

— Ирка, прекрати, — неуверенно произнесла Васька и тоже захлюпала носом.

Мы сидели, обнявшись, и ревели белугами. Это могло продолжаться довольно долго, но в дверь позвонили. Первой пришла в себя Васька.

— Ну вот! Небось, Борис пожаловал на огонёк, а мы зарёванные как две школьницы, с красными носами и глазами. Спасибо тебе, дорогая моя! На приведение себя в порядок у нас две минуты! Время пошло!

Васька неисправимая оптимистка: только что рыдала в три ручья, но замаячила призрачная надежда, что что-то может измениться в личной жизни, при чём, на мой взгляд, неизвестно в какую сторону, и она включила космическую скорость для приведения себя в надлежащий для встречи со счастьем вид. Уникальная у меня подруга! Вздыхая и нецензурно выражаясь, но исключительно про себя, я занялась своим внешним видом, потому что Василиса всё равно не отстанет. Пока мы на скорую руку убирали следы слёз на физиономиях и прихорашивались, незаметная прислуга по отданному распоряжению Василисы пригласила визитёра в гостиную.

Спустившись с небес, а точнее второго этажа, мы застали Бориса, но не в гордом одиночестве, как ожидали, а в компании с каким-то мужчиной. Увы, но разглядеть нам его сразу не удалась — он стоял к нам спиной и о чём-то увлечённо рассказывал Борису.

— Не помешаем? — поинтересовалась Василиса, выступив вперёд и царственно протягивая руку Борису, — Я наивно надеялась, что занудные разговоры Вы оставили вместе с гостями у себя дома, и уж никак не ожидала продолжения. Ир, похоже, что у меня дежа-вю или не только у меня?