Не знаю, что снилось Василисе, но мой сон был прерывистым и сумбурным. В назначенный час я с трудом разлепила веки и заставила себя встать. Единственное, что меня порадовало — я встала до противного звонка будильника и успела его отключить, поэтому настроение он мне испортить не успел. Потягиваясь и зевая, Васька вслед за мной спустилась к завтраку.

— Привет!

— Привет, выспалась?

— Издеваешься? Я бы из тёплой постельки не вылезала…

— Особенно, если бы Борис был под боком!

— Ирка, не будь такой циничной! А ты, небось, всю ночь спала и видела себя любимую в крепких объятиях Юры? — подмигнула Васька, — Думаешь, что я ничего не замечаю! Ты же таешь от его прикосновений, заметь вполне невинных. Представляю, что будет, если вы останетесь наедине! Боюсь, что для такого случая я не захватила необходимое количество предметов женского туалета — вы же разорвёте друг друга, а одежда пострадает первой. И только попробуй мне возразить!

— Можно подумать, что у вас с Борисом возможно что-то иное…

— Ты хочешь сказать, что голодные мужики и голодные бабы обрели друг друга?

— Фи, Васька! От тебя я такого не ожидала.

— Брось, мы же не ханжи и прекрасно понимаем друг друга, а хороший секс никому ещё не помешал и полезен для здоровья! Лично я бы не отказалась, — Васька демонстративно потянулась, смачно причмокнув губами и прикрыв глаза, — Если ничего не сложится, то от такого шикарного породистого мужика родить самое оно! А тебе, скажешь, Юрик для постели не подходит? Видела бы ты себя сейчас в зеркало, дорогая моя.

В какой-то момент я осознала, что Васька грубо, но точно подметила моё состояние. Какой смысл врать себе. Да, годы не убили во мне то, что я старалась уничтожить сама. Где-то в глубине таилось чувство первой любви. Неутолённое, обострённое до нервной дрожи в коленках и растоптанное когда-то по чужой прихоти, а может и просто по глупости теперь бурлило во мне, вызывая желание. Безрассудное, глупое желание. Будь, что будет! Ведь будет только то, чего я захочу сама! Либо принять Юру, если сложится, либо разрубить этот Гордиев узел, но самой и так, как я решу…

— Э, очнись, — Васька пощёлкала пальцами у меня перед носом, — Что ты ищешь или создаёшь проблему там, где её нет? Никто не ждёт от тебя мученической жертвы или загула развратной женщины. С чего ты взяла, что кому-то придёт в голову тебя осуждать? Ты имеешь право на принятие собственного решения, ведь это твоя жизнь! Хочешь переспать — переспи! Только не строй стены, отгораживаясь ото всех. Я не знаю, что у вас там было или не было, но он тебе нужен. На день, на неделю, на всю жизнь — это решишь потом, а сейчас у тебя есть шанс. Шанс прожить хоть один день, но на полную катушку! Не вздумай реветь! — почти взвизгнула Василиса, — Плакса-вакса, опять красные носы и глаза перед приходом мужиков! Хватит слюни-нюни распускать, бери то, что судьба даёт тебе, а потом разберёшься, куда это девать: на помойку, в шкаф для скелетов, на флагшток или в милый медальончик на цепочке! Кстати, у меня сомнений и вопросов побольше, чем у тебя, но ты так поглощена собой и Юрочкой, что ничего не замечаешь…

— Прости, Вась. А как у тебя с Борисом? — чувствуя свою вину перед подругой, спросила я, — Ты-то определилась…

— А кто его знает: человек предполагает, а Бог располагает. Эх, с Михалычем бы поговорить…

— Так приедем и поговоришь.

— И хочется, и колется. Он ничего в лоб не говорит, а у меня такое состояние, что мне именно в лоб нужно… Пока взвешиваю, примериваю, размышляю сложится — не сложится, будильник прозвонит отбой. И закомплексованная, злобная из-за утраченных возможностей стерва тире старая дева готова: ни семьи, ни детей… Буду крестиком носовые платочки вышивать, чтобы слёзы и нос утирать. Будешь дурой, откроем совместное предприятие по налаживанию выпуска платков для глупых баб.

— Васька, с тобой не соскучишься!

— А чего скучать? Жизнь пролетит — не заметишь, так что ныть-то и годы на это тратить.

— Оптимистка! Неисправимая оптимистка!

— Решила, что надо исправлять? Кто тогда этот шарик земной вращать будет?

— А и то верно! Куда я без тебя, подружка моя! Мне бы твою энергию и оптимизм, я бы горы свернула.

— Вот-вот! Оставь горы на месте, тебе силы не на это надо направлять. Я смотрю, Юра к тебе интерес проявляет, но на первый шаг будет ещё сто лет решаться, так придётся тебе, мать, этот самый шаг делать. И не возражай!

— Так я и не возражаю.

— А то я не вижу! От мужика пока решения дождёшься, поседеешь и сдохнешь, а он всё мяться будет, поэтому куй железо, пока горячо. Да не смотри на меня, я тебе дело говорю. Думаешь, что не помню твой единственный на моей памяти роман? Хотя уверена, что он у тебя вообще единственный был. И что? Мужик за тобой ухаживал как за английской королевой, дурак набитый, и цветы, и театры, а на деле пшик! Весь на ухаживания и изошёл! Что толку от такого псевдо-мужика? Что ты бы с ним счастлива была? Это только идиот думает, что надо штамп в паспорте поставить, а остальное приложится. Откуда что возьмётся?