Мы уходили так быстро, будто опасались, что нас в любой момент могли задержать. Зунар и Карина все еще продолжали нервничать. Видимо им не терпелось узнать, как все прошло у Латифы и Джамира. Впрочем, мне тоже не терпелось.

Как только нас поглотил луч, и мы оказались в сурирате, Зунар мелькнув, исчез в изогнутом дугой коридоре. Карина тоже прибавила шаг.

— Ну? Как все прошло? — донесся голос Зунара.

— Все нормально. Я все сделала, как ты сказал, — приглушенно ответила Латифа.

Когда я вошел, она сидела, вжавшись в диван, хмуро глядя перед собой и поджав колени к подбородку.

— Что-то не так? — напрягся Зунар, глядя на дочь.

— Нет. Я сделал все, как ты сказал, папа. Мы подошли к черному входу, Джамир вывел из строя систему слежения, затем мы вошли в дверь, там были имперские солдаты. Двое. Я заставила одного из них отдать одежду Джамиру и велела им спрятаться в шкафу, там же нашла халат медработника. Мы пришли в лабораторию, я заставила охраняющих ее солдат, забыть нас. Затем мы отдали образцы и результаты людям, которые были в лаборатории.

Латифа хмуро посмотрела на отца.

— Как прошло в лаборатории, милая? — спросила Карина, садясь рядом с Латифой и приобнимая ее за плечи.

— Мне плохо. — Латифа положила голову на плечо Карины. — Я потратила всю шакти. Хочу спать.

— Ничего, милая. Поспишь, а завтра мы уже будем дома и сразу к источнику. Только сейчас ты должна рассказать, как все прошло в лаборатории.

— Мне снова наденут тот гадкий ошейник? — скривилась Латифа, потрогав свою шею, на которой красовалась подделка.

Карина погладила ее по голове:

— Это необходимо, пока ты не научилась контролировать свою силу.

— Кстати! — воскликнул Зунар. — Латифа, а ты можешь спросить нашего Азиза, кто он такой и как к нам попал? Вдруг под гипнозом память к нему вернется?

Зунар хищно оскалился и торжествующе уставился на меня. А я же хоть и старалась сохранять внешнее спокойствие, неслабо напрягся. Да что там, я едва справлялся с подступающей паникой.

— Не думаю, что сейчас лучший момент, — возразила Карина, — разве не видишь, она иссякла.

— Но задать всего дин вопрос ведь сможет, верно, дочь? — не переставая улыбаться, спросил Зунар. — Нам ведь может больше не представится такой возможности, мы должны как можно скорее вернуть печать.

— Я смогу это сделать, папа, — отозвалась слабым голосом Латифа. — Я тоже хочу знать, кто он такой на самом деле.

Вот и все. Сейчас она спросит, и я не смогу противиться гипнозу, выдам себя с потрохами, расскажу, что я шпион из другого мира и тогда даже страшно представить что будет. Нет, вряд ли меня убьют, но почему-то живо представилось, как та же Карина запрет меня в лаборатории и будет изучать, как какого-то гребаного инопланетянина, и ставить на мне эксперименты до конца моих дней.

— Ты волнуешься, мальчик? — Зунар улыбался так, что я едва сдержался, чтоб не съязвить, пусть бы это у меня и плохо вышло.

Злость накатила, я чувствовал, как кончики пальцев щекочет шакти. Не к добру это.

Я очень надеялся, что гипноз совсем затуманит мой мозг и я к примеру буду рассказывать о себе по-русски. Но все же были опасения, что Латифа велит мне эти говорить на вадайском и я, пусть и ломано, но выдам о себе всю подноготную. Больше всего я сейчас жалел, что Сэдэо не успел мне рассказать, не успел научить блокировать атаку шакти.

Латифа подалась вперёд, слабо улыбнулась, заглянула мне в глаза:

— Расскажи, кто ты такой, расскажи все о себе, — велела она.

Я внутренне сжался. Но говорить так и не начал. И даже не чувствовал никакого желания рассказывать о себе. Неужели мне так повезло и всё-таки у Латифы не хватило сил?

— Я не помню, — улыбнулся я ей, внутренне ликую.

Латифа округлила глаза и словно сомнамбула забормотала:

— Я Латифа Хал из рода Хал, мой клан — Сорахашер. Я рождена на территории клана Сорахашер, в Сундаре. Мой отец Зунар Хал, наследник рода Хал…

И Карина, и Зунар смотрели в этот момент непонимающе на Латифу, медленно перемещая ошарашенные взгляды на меня.

— Перестань, — зашипел Зунар на меня.

Я удивлённо вскинул брови:

— Я не делать это! — воскликнул я, разозлившись.

Тем временем Латифа продолжала бормотать:

— Я урожденная ракта, мои способности — гипноз. Моих братьев зовут Санджей Хал, Аричандр Хал…

— Убери его, — велела Карина.

— Отойди! — потребовал Зунар, указав мне на выход.

Я, злясь, зашагал в коридор. Все это мне жутко не нравилось. Нет, я, конечно, был рад, что Латифе не удалось заставить меня рассказывать о себе. Но вот, что мой новый дар я не контролировал и совершенно не понимал, как он работает, было паршиво.