— Вы можете снять его? — молчавший до сих пор король протянул руку и легко тронул диант, тут же отозвавшийся новым снопом ярких искр по граням.

— Нет, цепь не имеет застежки, — она перевела подозрительный взгляд с мужа на чародея и обратно. — Её запаивают прямо на владельце, а снять можно только после его смерти, только тогда диант не убьёт того, кто попытается оборвать привязку к носителю. К чему все эти вопросы?

Принц Эйдал кашлянул, привлекая внимание:

— Замеченная мной странность состояла в том, что медальон не просто держит щит, он тянет из вас силы. Но заметить это можно только в тот момент, когда вы крайне истощены, лишь тогда магия щита немного рассеивается и дает увидеть направление потоков энергии.

— Да, для поддержания щита нужна подпитка, она идет от магии крови Ассандеров, так что странности в этом нет.

— Есть, — Итар внезапно наклонился, сжимая медальон в ладони так, чтобы тот полностью скрылся. Королеве пришлось вплотную прижаться к супругу, ощущая тепло его дыхания на своей коже. — Он не просто подпитывается от вашей крови, он тянет из вас жизненную энергию. Ту самую, которую потом вливает Дарий. Мой вопрос покажется странным, но всё же — скажите, вы никогда не умирали?

Тамила тихо засмеялась, удивленная и несколько ошарашенная подобной глупостью, но спустя пару мгновений смех резко оборвался. Она нахмурилась, глядя на мужа:

— Говорите.

— Вас убивает не яд, а чары, наложенные на родовой медальон. Вы сами сказали, что вмешаться в структуру щита можно только в тот момент, когда его владелец мертв.

Она отпрянула, королю пришлось разжать пальцы, чтобы цепь не поранила её нежную шею, и поднялась, будто не способная больше сидеть на месте. За окном, возле которого замерла королева, уже сгустились сумерки, расцвеченные зажигающимися светильникам. В той части дворцового парка, куда выходили окна королевских покоев, всегда было тихо и безлюдно, и шум продолжающего приема, несмотря на то, что правящая чета его покинула, сюда не долетал.

— Если я попрошу принести клятву на крови, чтобы убедиться, что вы говорите правду? — Пальцы до боли впились в прохладный камень подоконника в ожидании ответа.

Эйдал страдальчески поморщился, зная, что это за ритуал, но кивнул:

— Я готов.

Король промолчал. Подождав некоторое время, Тамила оглянулась на мужа. Он сидел, не изменив позы, разве что только на протянутой к ней ладони лежал кинжал. Это убедило лучше, чем самые горячие уверения.

— Этого достаточно, — она вновь отвернулась, невидящим взглядом глядя на пышные клумбы, распространявшие тонкий запах цветов. — В тот день яд остановил сердце, лишь спустя несколько минут магам удалось вернуть меня к жизни.

— Кому именно? — Итар медленно, словно боясь спугнуть резким движением, подошел к жене, вставая рядом, чтобы видеть спокойное бледное лицо.

— Не знаю. Я ничего не помню ни об этом дне, ни о двух последующих. Лечил меня магистр Дарий, но был ли он тем, кто заставил сердце снова биться, не могу сказать. — Она резко повернулась к мужу, впиваясь взглядом в его глаза. — Вы уверены, или это предположение?

— Уверен, но доказательств у меня нет.

— Как можно это проверить?

Принц Эйдал, старавшийся ни единым звуком не нарушить их разговор, все же подал голос:

— Это можно сделать, лишь снова доведя вас до полного магического истощения.

Тамила сосредоточенно кивнула:

— Идемте. — Не проверяя, следует ли за ней кто-либо, она быстро пересекла будуар и, остановившись возле с виду совершенно пустой стены, провела по ней ладонью. Пару мгновений ничего не происходило, затем стена беззвучно дрогнула, открывая темный зев прохода. — Следуйте за мной.

Идти пришлось не долго. Через пару поворотов и один сумрачный коридор королева остановилась перед обычной дверью. Она была довольно старой и пыльной, отчего казалась обтянутой бархатом. Не обращая внимания на грязь, Тамила повернула ручку и переступила порог небольшой комнаты. На противоположной стене медленно разгорелся шар магического светильника, приглушенный все там же пыльным пологом. Но света было достаточно, чтобы рассмотреть деревянные стены и ровный каменный пол, больше же в комнате ничего не было.

Итар не торопился переступать порог, сначала внимательно осмотрел стены и потолок, а вот менее сдержанный принц Эйдал едва не присвистнул от увиденного:

— Глазам своим не верю… Это же магическая клетка!

В его голосе смешались восторг и легкий ужас.

Магическая клетка была недостижимой мечтой и, одновременно, кошмаром любого чародея. В ней можно творить любые эксперименты, никакие чары не способны разрушить её структуры, но, стоит оказаться в ней запертым, выйти без посторонней помощи уже невозможно — стены погасят любое, даже самое разрушительное заклятие. И не заденут общий магический фон, что особо ценно в городе, где столько чародеев.

— Вы ведь владеете боевой магией, принц? Прекрасно, я хочу, чтобы вы полностью истощили силу медальона. Ударьте меня самым сильным заклинанием, которое знаете.

— Довольно! — Итар подошел к ней, встав так, чтобы загородить жену своим телом. — Эйдал, вернись к выходу и жди там.

Шаги быстро смокли, а в комнате слышалось лишь тяжелое дыхание короля, выдававшее его ярость. Тамила вскинула голову, всматриваясь в его глаза.

— Я запрещаю вам рисковать собой. Никаких проверок, никаких экспериментов. Мы найдем другой способ убедиться в своих подозрениях, но никогда вы не подвергнете себя осознанной угрозе. Это понятно?