В 1941–1943 годах проблема второго фронта имела для Советского Союза, несомненно, критическое значение, не говоря уже о том, что организация наступления англо-американских союзников во Франции могла значительно ускорить разгром фашистского блока. К сожалению, западные лидеры ставили актуальность вопроса о втором фронте в зависимость от темпов претворения в жизнь их стратегии по минимизации собственных рисков и потерь. Более того, союзнические обязательства они ставили в зависимость от своих геополитических интересов.

Большой тройке, И. Сталину, Ф. Рузвельту и У. Черчиллю, впервые удалось собраться за одним столом в рамках Тегеранской конференции в ноябре-декабре 1943 года. Несомненно, что главным на этих переговорах был вопрос о сроках открытия второго фронта. После того, как И. Сталин устно заверил союзников, что СССР вступит в войну с Японией вскоре после разгрома нацистской Германии, Рузвельт и Черчилль дали согласие на масштабную десантную операцию во Франции и обозначали в качестве приемлемой даты ее начала – май 1944 года [8, c. 95, 173]. Отметим, что заявление Сталина о будущем выступлении СССР против Японии было тогда особенно важным для Рузвельта. Тем самым США получили возможность рассчитывать на более быстрое завершение войны на Тихоокеанском фронте, чье значение для военно-политических планов и геополитических расчетов США, связанных с их послевоенными интересами, было чрезвычайно велико.

Сталин настоял также на максимально оперативном назначении командующего объединенными силами союзников. Вскоре в этой должности был утвержден американский генерал Д. Эйзенхауэр. Для дополнительной мотивации союзников лидер СССР также сделал заявление о том, что высадку союзников во Франции Красная армия поддержит мощным наступлением на советско-германском фронте.

Наступление РККА летом 1944 года должно было сковать германские силы и перетянуть на себя большую часть, или все резервы рейха. Более того, активную помощь подготовке высадки союзников оказывала советская разведка. По поручению Сталина советские разведывательные органы Генштаба Наркомата обороны, ВМФ и НКГБ участвовали в операции «Бодигард» (Bodyguard), суть которой состояла в масштабном дезинформировании разведывательных служб гитлеровцев относительно места высадки и сроков ее осуществления.

Такая координация оправдала себя в полной мере. Итоговый успех «Оверлорда», стал возможен во многом благодаря действиям СССР и главным образом из-за решительного наступления советских фронтов в Белоруссии в июне-июле 1944 года.

Интересно, что накануне старта операции «Оверлорд» британские представители в Объединенном комитете начальников штабов вдруг (sic!) сделали заявление, что «они категорически против» передачи русским данных о конкретных датах высадки десанта в Нормандии. Свою позицию они оправдывали тем, что любая новая задержка высадки (из-за погоды или иных причин) могла бы «быть воспринята русскими как свидетельство колебаний и нерешительности» Верховного командования союзников. К счастью, верх одержало мнение, что оповещение русских о точной дате высадки жизненно необходимо для координации боевых действий и благотворно скажется на итоговом успехе операции. 29 мая 1944 года военные представители союзников в Москве известили советское командование, что операция начнется в ночь с 5 на 6 июня. 7 июня начальник Генерального штаба РККА маршал Василевский сообщил главам британской и американской военных миссий в Москве, генералам Барроузу и Дину, что генеральное советское наступление будет развернуто в середине июня.

Долгожданное открытие второго фронта состоялось 6 июня 1944 года. Во главе британской группы войск стоял Б. Монтгомери. Американскими войсками командовал О. Брэдли. Общее руководство ходом высадки и координацию между участвующими в ней группировками осуществлял Д. Эйзенхауэр. Известия об успешном начале реализации операции «Оверлорд» были с воодушевлением встречены в Москве. Открытие второго фронта, безусловно, приближало итоговое поражение гитлеровской Германии, но не стоит забывать и о том, что за двухлетний период откладывания союзниками высадки в Северной Франции, с момента, когда прозвучало их первое обещание до момента высадки (май 1942 – июнь1944), – только безвозвратные потери советских вооруженных сил (убитыми, пленными и пропавшими без вести) составили более 5 млн человек. Следует также подчеркнуть, что высадка в Нормандии состоялась, когда в войне уже произошел коренной перелом и главные силы немецко-фашистских войск были перемолоты на советско-германском фронте. Более того, даже после развертывания плацдармов западных союзников на побережье Ла-Манша в полноценный фронт, им все равно противостояла меньшая часть немецких дивизий, в большинстве своем уступавших задействованным против СССР соединениям и по боевым качествам. К началу июля 1944 г. советско-германский фронт сковывал 235 немецко-фашистских дивизий при всего 65 дивизиях противника против войск западных союзников.

Вместе с основной операцией на северо-западе Франции под кодовым названием «Оверлорд» союзники готовили высадку и на юге Франции. Эта операция, считалась вспомогательной и получила название «Энвил» (Наковальня). Таким образом планировалось освободить территорию Франции и развивать наступление в Бельгии и Голландии. Помимо согласованных с советским командованием наступательных действий, союзники вели разработку секретных операций на случай, внезапного коллапса германского фронта против СССР и прекращения организованного сопротивления нацистской Германии. Один из таких планов по экстренному вторжению на континент и взятию под контроль как можно большей территории получил название «Рэнкин». Советское руководство было во взаимоотношениях с союзниками по антигитлеровской коалиции куда искреннее. Так Сталин сообщил Черчиллю в послании от 6 июня 1944 года: «Летнее наступление советских войск, организованное согласно уговору, на Тегеранской конференции, начнется к середине июня на одном из важных участков фронта. Общее наступление советских войск будет развертываться этапами путем последовательного ввода армий в наступательные операции. В конце июня и в течение июля наступательные операции превратятся в общее наступление советских войск» [4, c. 226]. Говоря о начале «летнего» наступления, которое, несомненно, играло важнейшую роль для помощи десанту союзников, Сталин имел в виду прежде всего советскую операцию по сокрушению немецкой группы армий «Центр».

Операция «Оверлорд» в Нормандии стала крупнейшей десантной операцией в истории. Западным союзникам при ее организации пришлось решать непростые организационные задачи. Нужно было добиться внезапности высадки, четкого взаимодействия между различными видами и родами войск. Только за первый день 6 июня высадилось более 156 тыс. человек, из них 23 тыс. – авиадесантом. Несмотря на укрепленные немцами позиции на побережье Ла-Манша и их ожесточенное сопротивление, союзникам удалось захватить несколько плацдармов на которые безостановочно прибывали новые пополнения. К концу июня в Нормандии находилось уже 25 дивизий, общая численность личного состава которых насчитывала более 1 млн человек. С ними удалось переправить свыше полумиллиона тонн грузов и 171 532 автомобиля. Эта искусная и дерзкая операция достаточно быстро и высоко была оценена Сталиным, который уже через неделю после высадки заявил, что: «История войн не знает другого подобного предприятия по широте замысла, грандиозности масштабов и мастерству исполнения» [6].

Потери немецко-фашистских войск в ходе семинедельных боев в Нормандии составили 113 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными. Общие потери союзников с 6 июня по 23 июля – 122 тыс. человек (49 тыс. англичан и канадцев и около 73 тыс. американцев) [5, c. 208].

Немецкие войска во Франции отчаянно нуждались в подкреплениях, однако обстановка на советско-германском фронте не позволила командованию вермахта передислоцировать оттуда в район Нормандии ни одной дивизии или бригады. Более того, формируемые на территории рейха резервы также направлялись в основном на советско-германский фронт. Причиной стало начавшееся в июне ошеломительное наступление сразу четырех фронтов Красной армии против группы армий «Центр» в Белоруссии. Блестящие победы Красной армии, одержанные летом 1944 г. навсегда войдут в историю Второй мировой войны как целый каскад мощнейших наступлений на двухтысячекилометровом фронте между Белым и Черным морем. Венцом летней кампании СССР по праву считается Белорусская стратегическая наступательная операция, получившая кодовое название в честь героя Отечественной войны 1812 г. генерала от инфантерии П.И. Багратиона. Ее концепция, разработанная группой советских военачальников, получила одобрение Ставки ВГК 22 апреля 1944 года, за два месяца до начала.