— Арина, ты о чём-то задумалась? Мне показалось, что ты где-то далеко… Что-то случилось? С Тимкой будет всё хорошо, я уверен, я знаю.

— Нормально, Женя. У каждого есть свои скелеты в шкафу, но иногда дверь открывается неожиданно… А Тимка выздоровеет, я в этом не сомневаюсь. Если нужна помощь, то располагай моим временем.

— Так поднимемся, попьём кофе?

В эту минуту мне хотелось одно: забраться в постель, накрыться с головой одеялом и зареветь или заорать, но Женьке хуже, чем мне, хотя у него есть надежда (и даже уверенность), что всё будет хорошо. У меня её долго не было и я не уверена, что есть она и сейчас… Вновь это ощущение чёрного омута, который поглощает меня с головой. Как объяснить, отвечая, на вопрошающий взгляд Жени, что болезнь кота (кто-то решит, что у меня не все дома) заставила вспомнить то, что я старательно прячу в закоулках своей проклятой памяти от самой себя. Да, у меня не все дома, но только совсем в другом смысле — горько усмехнулась я про себя. Жени я кивнула, потому что произнести хотя бы одно слово было выше моих сил.

ГЛАВА 44

На пороге квартиры нас встретили встревоженные глаза собак. Пока мы раздевались они неотрывно следили за ними, а потом жались к нам, стараясь понять, обошлось или своего друга они потеряли. Почувствовав, что с Тимкой всё нормально, они расслабленно улеглись у наших ног.

Глотая обжигающий кофе, я постепенно возвращалась в реальность. Слава Богу, Женя меня не донимал разговором. Наверное, со стороны это смотрелось странно — у него кот в реанимации, а откачивать и успокаивать надо меня.

— Жень, если нужна помощь, то ты звони, мне добежать пара минут, ну, еще пять-семь — нацепить что-то на себя, чтобы в халате не бежать.

— Арин, спасибо тебе, ты и так мне помогла, а то пока я кому-нибудь дозвонился — время ушло бы. Кстати, ты что-то очень бледная, ты приляг и поспи, а потом пойдёшь домой — полчаса ничего не решают, а ты сможешь восстановиться.

— Да там кот, собака, да и с новой работы могут звонить. Лучше я пойду, а ты не стесняйся звони…

Как сквозь строй прохожу мимо дозорного пункта наших бессменных стражей…

— Я говорила, что у Аринки с новым соседом роман, а вы мне не верили, теперь сами видели, она к нему шасть с собакой, потом ушла, потом куда-то ездили вместе, а потом опять к нему поднимались. Мужик видать ходок, смотри как девку ухайдакал, аж еле ползёт… Спорили насчёт Аллки, а тут другая перед ним стелется. И что у него мёдом намазано? От Аринки не ожидали? А что баба сколько времени одна, вот на мужика и потянуло… Потом ещё пойдёт менять их как перчатки. Такие тихони самые оторвы…

Я всё это слышала, но что-то объяснять или оправдываться не было ни малейшего желания. Да и что толку, у них свои взгляды на жизнь, на чужую жизнь и без сплетен они не проживут и дня. Весь смысл их существования свёлся к обсуждению, осуждению и безапелляционным выводам.

Спать, спать, спать… Телефон рядом, чтобы звонок не пропустить и спать.

ГЛАВА 45

…Утром я проспала, я даже не слышала, как уехали родители. Со мной такое редко случается. Надо встать и приготовить завтрак. Венька встал или ещё дрыхнет? Я заставила себя вылезти из кровати, голова гудела и кружилась слегка. Доплелась до кухни, а там Веник во всю хозяйничает. Вот уж не ожидала, что он будет завтрак готовить.

— Совёныш, спишь? В институт опоздаем. Дуй в ванну и за стол.

Я выполнила в точности указания, хотя было огромное желание возразить, но сил не было.

— Аришка, ты часом не заболела? — Венька озабоченно смотрел на меня, а потом совсем как мама в детстве дотронулся губами до моего лба, — Да у тебя температура! Так, марш в постель, завтрак туда принесу. Где у вас в доме градусник? Ты ещё здесь, в постель, я сейчас градусник найду, температуру измерим и вызову врача.

— Градусник в аптечке, в ванной. Врача не надо, я сегодня отлежусь, и всё пройдёт, а тебе в институт надо.

— Что мне надо, я сам решу… И не спорь, ты на ногах еле держишься, — Венька ворчал, но потом подхватил меня на руки и понёс в мою комнату, уложил и укрыл одеялом.

— Сейчас чай с мёдом принесу, или лучше молоко с мёдом? Чёрт, что лучше-то, — про себя бубнил Веня.

— Лучше успокойся. Я же не умираю. И нечего дёргаться. Только голова болит и горло начинает… — с трудом выговорила я и вырубилась.

Как выяснилось вовремя, потому что Венька развил такую бурную деятельность по спасению умирающей, что придя в себя к приезду «Скорой» я была готова провалиться сквозь землю. Врач сказал, что ничего особо страшного, но есть подозрение, что это грипп. Прописал пастельный режим, обильное питьё и жаропонижающее, если температура продолжит повышаться.

— Молодой человек, не надо так волноваться. Ничего страшного с вашей женой не происходит — обыкновенная простуда, возможно, конечно и грипп. Ей я всё выписал, а Вам сейчас запишу название успокоительного. Так нельзя — Вы же себя угробите. Видно недавно поженились?

Врач уехал, а Венька носился вокруг меня как электровеник, пытаясь предупредить любое моё движение.

— Веня, прекрати. Ты и в ванную меня на ручках будешь носить? Я не умирающий лебедь и вполне могу сама дойти, да и чай приготовить. Врач же сказал, что ничего страшного. Может ты всё-таки, прогульщик, отправишься в институт?