– Проходите, Алексей, - пригласил меня седовласый мужик лет эдак под 60. В классическом костюме по фигуре выглядел он поджаро. Ни капли лишнего веса, армейская выправка, короткая стрижка. А во взгляде - абсолютная уверенность в своих силах.

Он не встал из-за стола, не подал мне руки, а просто внимательно наблюдал за тем, как я неловко стою на входе и осматриваю его кабинет. Смотрел на меня такими глазами, что мне стало как-то неуютно. Словно недовольный отец впервые увидел жениха своей дочери.

– Садитесь, - сказал он, когда, наконец, насмотрелся и указал рукой на стул.
– Чай? Кофе?

– Нет, спасибо. Ничего не надо, - я приземлился и снял очки.
– Мне недавно в офисе очень сильно похожем на ваш виски предлагали. Я отказался и на меня обиделись.. Надеюсь, вы не обидитесь на мой отказ?

– Что у вас с глазом?
– он полностью проигнорировал мою ремарку.

– Я же всё в письме рассказал. Фотографии прицепил и всё объяснил. Вы их не получали?

– Все документы мне передали в полном объёме, - заверил Илья Александрович.
– Но текст - это одно, а живой рассказ - другое. Я, отчасти, вас потому и пригласил, что хочу услышать всё из первых уст. Написать можно что угодно. Бумага всё стерпит, как говорится.

– Подождите. Вы что же мне не верите?
– я выпучил на него оба глаза. Даже подбитый.

– Меня в вели в курс дела, повторюсь. Я очень внимательно всё прочёл. А теперь хочу услышать от вас ту же историю. Если всё так и было, вам не составит труда повторить всё в точности. И я сам решу, где правда, а где ложь.

– Да что вы такое говорите!? Какая ложь!?

– Алексей, успокойтесь. Не надо шуметь, - перед ним на столе стояла фарфоровая чашка с чаем и он принялся равнодушно работать ложечкой. Затем отхлебнул немного и сделал мне приглашающий жест рукой.
– Пожалуйста, я вас слушаю.

Я начал с самого начала. Рассказал, как очутился в игре, как получил "разрушитель", как через день или два меня позвал к себе "исполнительный директор" и предложил совершить акт обмена. Очень тщательно описал троих охранников и самого Серёжу. Затем рассказал, как планировал озолотиться, как создал тему о продаже и как получил на следующий день по ушам.

– А почему вы считаете, что Сергей Николаевич имеет к этому какое-то отношение?
– спросил он, изредка делая пометки в блокноте.

– Больше некому. Кроме него никто не знал, кто я такой.

– А вы самого его видели там?

– Нет, его ботинок на моих рёбрах следов не оставил, - буркнул я.
– И голоса его я тоже не слышал. Было бы глупо самому участвовать в экзекуции.

– Верно, глупо. А что дальше произошло?

Я закончил рассказ тем, как решил отправить жалобу в компанию "Сэконд Лайф", ведь для меня это была единственная возможность защититься. Других вариантов я не видел.

Илья Александрович выслушал меня, больше не перебивая, затем встал, подошёл к кофейному столику и налил очень крепкого чая в крошечную фарфоровую чашечку. Затем кинул в неё кусок рафинада и протянул мне.

– Угощайтесь, Алексей.

Я поблагодарил и торопливо поставил чашку перед собой - слишком горячей она была.

– Скажите, - произнёс я, после того как подул на пальцы.
– Вы с ними уже разобрались?

– Нет. Пока даже не начинали, - спокойно сказал он, поглядывая в окно.

– В смысле? Как это не начинали?

– Пока мы никого не трогали. Я жду специалистов только завтра. Полиграф пройдёте, кстати?
– он бросил на меня заинтересованный взгляд.

– Что? Какой полиграф? Детектор лжи, что ли? Да вы шутите никак?
– удивлению моему не было предела.

– Нет, не шучу.

– Тогда пройду конечно!
– выкрикнул я, чувствуя, как к горлу начинает подступать негодование.
– Думаете, я вру?

– Уверен, что нет, - после короткой паузы ответил он и усмехнулся уголками губ.
– Складно врать могут лишь хорошие актёры. А вы не похожи на актёра. Слишком прямолинейны. Во взгляде только покорность и ни капли хитрости, - тихо произнёс он, но я услышал. И даже немного обиделся.
– Меня поставили в известность, что вы тот человек, который обладает весьма значимой игровой ценностью. И я сразу предположил, что у вас могут возникнуть проблемы с личной безопасностью.

– Они у меня возникли из-за работника вашей компании, кстати, - напомнил я.

– Это ещё неизвестно...

– Подождите. Вы же сказали, что мне верите?

– Верю. Но фактов пока никаких. Только ваши слова.

– И фотографии.

– Вас одного фотографирующего самого себя.

– А как же угрозы в игре? Мне поступили угрозы с персонажа, которым играет Сергей Ткаченко.

– Это верно. Угроза была подтверждена. Но угрожать в игре - это одно. А опустится до насилия в реальном мире - это другое.