– Ты уверена, что готова пойти на это? – задаю единственный вопрос.

Амина колеблется.

– Самир, я боюсь лишь того, что последует после нашего соединения. Понимаю, ты сгоряча назвал меня своей невестой, – улыбается мне, но в глазах печаль, я ещё крепче сжимаю её руки в своих, смотрю в эти загадочные карие глаза, которые весь вечер манили своим таинством. – Возможно, даже жалеешь теперь, но, как истинный мужчина не отступишь, и не откажешься от своих слов.

– А как же тот поцелуй, Амина, – шёпотом напоминаю о волшебном мгновении, – неужели этого недостаточно, чтобы выяснить, сможем ли мы преодолеть эти препятствия.

Амина качает головой, как бы безмолвно говоря, что понятия не имеет.

– Если ты дала согласие только для того, чтобы сбежать из дома, – с некоторым огорчением произношу слова, – тогда я помогу тебе это сделать. После заключения договора о браке, ты получишь свободу.

Я опускаю её руки, встаю с колена, на душе тяжело, что девушка не испытывает ко мне абсолютно ничего, для неё я своего рода отличный билет к свободе.

– Самир, – она встаёт и обнимает меня, притягивая мою голову ближе к своей, и почти у губ шепчет, – то мгновение навсегда в моём сердце.

Глава в глаза, момент утерянный вновь объял нас вместе.

Я затаил дыхание, готовый принять её губы в новом, так нужном мне, поцелуе, чтобы вновь воспроизвести в памяти её сладкий вкус, но затем, увидев нашу тесную связь, Рамиля срывается с места и почти отдёргивает Амину из моих объятий.

– Амина, о Аллах, за что ты меня наказываешь, послав эту непослушную девочку, – Рамиля отводит её в сторону и в эту секунду входит Фархад.

– Жду твоего отца и советника, но не раньше, чем через три дня. Даю тебе эти дни на размышления, – с ухмылкой произносит свою речь, – вдруг всё-таки одумаешься.

– Моё решение не подлежит обдумыванию, господин Фархад, – киваю головой. – Если передумаете вы, – я замолкаю, смотрю на Амину, а она на меня, – тогда я выкраду её. И у вас уже не будет никаких прав ставить мне условия, и уж о королевском титуле вы навсегда забудете.

С этими словами я покидаю дом своей невесты. По пути к своему, набираю на приборной панели автомобиля, номер телефона своего друга.

– Салам алейкум, Максим, ты ещё в Абу-Даби? – с ходу задаю вопрос. В телефонной трубке слышу дыхание, затем последовал ответ:

– Самир, что конкретно тебе от меня нужно, – коротко и ясно Максим обрубает меня на полпути, бес действительно пребывает в собственных проблемах.

– Насколько помню, ты сейчас по обмену тут, – начал я, Максим перебивает.

– Что-то я не помню, чтобы говорил об этом тебе, – затем снова молчит, – Опять в игрушки играешь? – отчитывает меня друг.

– Ну, ведь должен же был я знать по какому поводу мой друг ошивается в моих краях, – отшучиваюсь, – а если серьёзно, мне нужна твоя помощь.

– Уж кто бы мне помог, – на выдохе произносит Максим, я уставился на панель, не веря своим ушам, что услышал от беса крик безысходности.

– С тобой все в порядке? – задаю ему вопрос.

– Более чем. Не бери в голову. – Вот теперь я узнаю своего друга молчуна. – Могу подъехать через пару часов. Будет удобно?

– Конечно, жду. – Отключаю на руле кнопку звонка и продолжаю давить на газ, по трассе скорость совершенно не ощущается, и бывает так, словно ты паришь, если полностью погружаешься в это чувство, кажется, время становится не подвластным, но это не так. Время всегда имеет власть над человеком. Пока в настоящем не изобрели машин, благодаря которым мы могли бы путешествовать, и возможно, я бы с удовольствием ею воспользовался, чтобы исправить всю отцовскую заваруху. Подъезжаю к своему дому, ставлю машину во дворе, всегда так делал, хотя мама не любит, когда вид красивых клумб портят железки. Но со стороны мужчины можно ответить и так: это трава портит всю картинку дома и двора, и тем более украшение в виде спорт кара. Сам себе усмехаюсь под нос, хотя душа болит за Амину. Если её отец постоянно терроризирует свою дочь, не понятно, почему мстит за мать и чем вообще ослеплён, ведь Амина – это драгоценный камень, душа, светлая и добрая девушка. И ведь она права, каждый по-своему выживает, Аллах наградил её исключительной красотой, и она смогла ею временно обеспечить жизнь, пока отец снизошёл до неё. Хочу оставить напоследок эту мысль, более детально разобраться и понять истинную причину. Когда я впервые познакомился с Аминой, девушка показалась душевно раненной, но я был слеп тогда, потому как мысли были забиты семьёй Верховских. И упустил момент, ту связь, которую я нашёл, когда, Амина чуть не погибла от передозировки снотворного. Мне показалось, если с ней случится несчастье, то я навсегда потеряю смысл бороться за попытку быть счастливым, но если для Амины счастье – это стать свободной, то кто я такой со своими желаниями, сделаю всё, что потребуется, чтобы она смогла стать счастливой.

– Мама, – кланяюсь перед ней, целую в обе руки. – Я думал, что вы покинули мои владения, ведь отец вернулся.

– Самир, дорогой, я ждала твоего приезда, чтобы поговорить о вчерашнем, давай пройдём в дом, – затем смотрит на мою машину, хмурится, – опять весь вид испортил.

Мы вместе рассмеялись и вошли в гостевую, расположившись на диванах в куче подушек, мама разлила в чашки, заранее приготовленный, чай,

– Не понимаю, как ты успеваешь превращать моё холостятское убежище в дом, будто здесь живёт гарем, – принимаю чашку, благодарю её. Мама, словно наказывает меня, пару раз тряхнула указательным пальцем.

– Уж теперь твой дом действительно наполнится женским ароматом, – начала она, – полагаю, ты уже съездил к Амине?

Согласно киваю головой, но молчу.

– Думаю Фархад не сразу дал согласие, – мама задумчиво разглядывает свою чашку, выискивает всю правду, испив глоток напитка, – Самир, ты действительно намерен жениться, или есть подтекст?

– Амина благородная девушка, которою мы знаем уже не первый год, она добрая и искренняя, в отличие от тех, которых пытаются со мной сосватать.