– …Гостиница «Мяу».

– Гав-гав! – ответила трубка, и послышался смех.

Юлия Ивановна терпеливо дослушала раскаты смеха, не прерывая весельчака.

– Не нахожу ничего смешного… – вежливо сказала она. – Да, приют… Да, ветлечебница… Да, для кошек, а не для собак… Да, «Мяу»!..

Юлии Ивановне за семьдесят, она погрузнела, не так подвижна. Но свежа лицом – долгие годы регулярного ухода, отсутствие семейных хлопот, эгоизм… Всё это дало положительный результат. Она была полна энергии и инициативы.

Теперь её потревожил дальний сигнал мобильного телефона. Он, судя по звуку, находился в другом конце квартиры. Юлия Ивановна перешла из кухни через спальню в гостиную. Обе эти комнаты являли собой яркое и пёстрое зрелище.

На столе, на шкафах, комодах и полках были разложены несколько разнокалиберных лукошек, плетёных корзин, коробок. Все они были заботливо утеплены и красиво оформлены шерстяными платками, шалями, свитерами – пёстрыми и ярко-цветными – разным цветом для каждого гнезда. Вокруг бегали котята, а в самих гнёздах дремали солидные постояльцы.

Юлия Ивановна, усевшись на свой любимый старый велотренажёр, строго оглядела себя в огромном настенном зеркале и приложила мобильник к уху.

– Да, слушаю… Ой, Светочка!.. Ой, Слоник мой дорогой! Ну, что, какие новости?..

Кадр из «Семейной кинохроники» 1990 г. – «Перестройка»

…Проводив гостей, с которыми была шумно, сытно и пьяно отмечена защита диссертации Юлии Ивановны, усталые Вадим Дашков и его супруга сидели в креслах по разные стороны тёмной комнаты. За окном назойливо мигала цветная реклама, стало скучно и пусто…

– Юля, почему у нас нет собаки? … Или хотя бы кошки.

– Этого только не хватало!

– Уходят люди, и в доме такая пустота.

– А что тебе мешает? Надо меньше болтать и больше работать…

– Я работаю.

– Не просто работать, а постоянно понимать свой потолок.

– Как ни поднимай, а потолок всё равно один – дубовая крышка…

– Что за гадости к ночи!..

Юлия Ивановна продолжала крутить педали велотренажёра, не отрывая мобильника от уха.

На рабочем столе в окружении нескольких котят стоял мужской фотопортрет в рамке красного дерева… Это всё тот же Вадим Дашков. В углу портрета – чёрная траурная лента…

– Какой журнал? – не понимала Юлия Ивановна. – Что привёз Бруевич?.. Какие Дашковы?.. Где?.. У тебя?.. Покажешь?..

Крутя педали велотренажёра, она долго слушала, что ей сообщал мобильный телефон.

– Только не надо! Твой Максик – он не Дашков, он – всего лишь Фёдоров… Это я – Дашкова, я!.. – нервно настаивала Юлия Ивановна. – …Даже не разведённая, представь себе! За это время пару раз меняли паспорта, но я везде – Дашкова… Скажи мне лучше, будь другом – что ты теперь затеяла?.. Прямо на обложке?.. Цветное фото?..

…Хозяйка гостиницы Светлана Евгеньевна встала, подошла к двери своего кабинета и плотно прикрыла её.

– Это фото – то ли французского, то ли бельгийского дома Вадима – на обложку делал сам Бруевич. И не только на обложку. Там внутри ещё несколько фоток, – сказала она. – Правда, какие-то совсем свежие… Как после ремонта…

– Чья интрига?.. Какая цель? – продолжала недоумевать хозяйка ветеринарного приюта «Мяу!».

– Я тут ни при чём… – чётко сказала трубка.

…Конногвардейский бульвар (бывший бульвар Профсоюзов, бывший Благовещенский, бывшая Адмиралтейская часть) в Петербурге начинается с огромного здания Манежа (бывших казарм лейб-гвардии Конного полка, бывшего гаража НКВД), превращенного в новейшие времена в выставочный комплекс с многочисленными аудиториями и залами для всевозможных мероприятий социального, научного и культурного свойства, для престижных выставок и вернисажей.

Бульвар по обе стороны открывается двумя «Колоннами Славы» с фигурами богини Ники – подарок короля Пруссии Фридриха-Вильгельма Четвёртого императору Николаю Первому.

Манеж окружён сетью гостиниц – от самых элитных («Астория», например) до частных и мелких (SLONIK на Английской набережной).

…В буфете гостиницы SLONIK царствовал дядя Костя в расшитом золотом индийском колониальном камзоле. Он поставил перед Катей и Антоном чашки, кофейник с утренним кофе и кувшинчик со сливками. Каждую чашку украшала эмблемка маленького пёстрого слона.