ГЛАВА 40. ЗАСАДА

– Пусто.

Я от всей души хлопнула ладонью по очередному баку. Я не знаю, что за сволочь успела пройти здесь и слить весь бензин из брошенных машин, но надеюсь, что ей сейчас икалось! Вскрыть бензобак не такая уж и трудная задача, но всё же хлопотная. Я гневно плевалась ядом вот уже с час, пока мы переходили от очередного автомобиля к следующему – баки были опорожнены каким-то умельцем, с большой неприличной буквы. Если бы я не уговорила своё сознание не припоминать мне больше Дядьку, я бы приписала случившееся ему. Но нельзя ведь во всех своих неудачах теперь обвинять дезертира, верно?

– Господи, я ненавижу этот мир…

– Если будешь его ненавидеть, он будет ненавидеть тебя в ответ, – философски изрёк Том, флегматично изучая вместе со мной раскуроченный бензобак.

Призадумавшись, я полюбовалась чудными оттенками синего и фиолетового цвета на его лице, и ехидно улыбнулась:

– Он и без того не особо-то со мной церемонничает. Да и с тобой, между прочим, тоже, – порадовалась я тому, что англичанин до сих пор не повстречался с зеркалом.

Я быстро смотала резиновый шланг и, закинув его в рюкзак, размашисто зашаркала ботинками по направлению к небольшому магазинчику.

В придорожном магазине царила пустота. Белые шаткие стеллажи были абсолютно пустыми, только на полу валялся разнообразный мусор. Мы проверили все закутки, но ничего полезного или подозрительного так и не нашли. Только в подсобном помещении со сломанной дверью мы наткнулись на чью-то лежанку и следы жизнедеятельности. Кажется, кто-то ночевал здесь, и достаточно продолжительное время. Совершив круг почёта по помещению, разгребая сор ногами, я запрыгнула на закрытую витрину и перевела дух. Вокруг царила давящая тишина, сквозь разбитые окна виднелось пасмурное небо, воздух, что на улице, что в магазинчике – был спёртым и явно застоявшимся. Хорошо было бы, если бы пошёл дождь, тогда мы бы могли собрать немного воды.

– Я хочу есть, – наконец призналась я, выбивая по доске нестройный ритм ногами.

Стэнсбери пристроился рядом, задумчиво осматривая царившую вокруг разруху, и бесстрастно предложил:

– Можешь съесть меня.

Всерьёз прикинув, насколько мне жалко будет жрать этого уникума с каннибалистическими настроениями, я посмеялась:

– Не вариант.

Том улыбнулся:

– Тогда можем устроить рейд по огородам. Я бы не отказался от картошки. Да чёрт с ней, с картошкой! Я бы даже от ранеток твоих сейчас не отказался.

Воспользовавшись моментом, я осторожно дотронулась до его лица, пытаясь осмотреть его, но Том в очередной раз скривился и дёрнулся:

– Не стоит.

– Больно?

Ненавязчиво привлекая его обратно, я повторила попытку.

– Спрашиваешь, – невольно зажмурился он, терпя мои прикосновения. – Кажется, у меня до сих пор в голове звенит.

– Не шевелись…

– У Сани просто чугунные кулаки.

Мы синхронно замолчали, и каждый подумал, скорее всего, об одном и том же.

После расставания с Саней прошли сутки. Накануне мы с трудом нашли место для ночлега, уже не рассчитывая на спокойный отдых. С транспортом возникла проблема, а так как альтернативный план действий был нами не предусмотрен, мы отправились пешком и шли до темноты, пока не набрели на небольшой жилой сектор. Местность здесь была, прямо скажем, неприветливая, поэтому спали по очереди. К тому же оказалось, что найти здесь что-либо съестное было практически нереально. Припасы, и без того подходящие к концу, приходилось беречь с удвоенной силой. Особенно воду. Судя по карте, до города нам было ещё далековато, поэтому ситуация была весьма тревожной. Мы не были к такому готовы.

– Предлагаю найти колодец или какой-нибудь другой источник воды, – предложила я, – и проверить парочку домов.

– Уверена, что хочешь это делать? – мрачно уточнил Томас.

– А кто сказал, что это буду делать я? – парировала я, хитро прищуриваясь. – К чёрту этот сраный феминизм.

Томас отвёл взгляд, смиряясь с безвыходностью ситуации. Дело в том, что по эту сторону границы в зданиях, как выяснилось, можно было легко наткнуться на зомби. Они прятались там днём от дождя и ночью от холода, могли забиваться в тёмные неприметные углы так, что их поначалу можно было и не заметить даже. Этакие зомби-домоседы, выходящие «погулять» исключительно при благоприятной для этого погоде.

– Я передумала! – вдруг резко хлопнула я Тома по ноге и спрыгнула вниз. – Я начну есть тебя вот с этой ляжки! Мне кажется, она мясистая…

Посмеявшись, Томас всё же примирительно выставил ладони и попятился к выходу:

– Эй! Это была вежливость, ничего больше.

Демонстративно скрестив руки на груди, я двинулась следом за ним, угрожающе хмурясь и нарочито громко шурша обёртками и банками на своём пути.

– Я понял, с тобой на эту тему лучше не шутить, – тихо посмеиваясь, англичанин остановился в дверях.