Наоми была вконец издергана. Впятером они сидели в жилой комнате. Гвен, Рис и Кит отважно пытались поддерживать беседу, когда она вдруг швырнула на пол свою кружку с кофе и взвизгнула:

— Почему они не перестают?

Джасмин, которая выглядела намного младше своих одиннадцати лет, с желтым кроликом в руках, немедленно расплакалась.

Гвен и Рис многозначительно посмотрели друг на друга, зная, какой взрывоопасной может стать и без того пугающая ситуация, если дать волю панике.

Кит сказал:

— Эй, милая, перестань, — и попытался обнять жену, но был отброшен, как чужак.

Гвен подалась вперед:

— Наоми, — мягко сказала она, — Наоми, послушай. Я знаю, что ты напугана и это можно понять. Но мы должны оставаться спокойными и сосредоточенными. Сейчас мы просто должны ждать.

Наоми переключилась на нее. Было очевидно, что она ищет, на кого бы излить свое раздражение.

— Почему? — холодно спросила она, — Почему мы должны оставаться спокойными?

— Потому что если мы начнем паниковать, то потеряем контроль над собой. А если мы потеряем контроль, то начнем делать ошибки. И тогда мы достанемся этим существам с улицы. Поверь мне, я знаю, что говорю.

— Откуда ты можешь это знать? — с издевательской улыбкой спросила Наоми.

— Она какой-то секретный агент, — объяснил Кит жене с ноткой восхищения в голосе. — У нее есть пистолет и все такое…

Гвен поморщилась. Джасмин смотрела на нее широко раскрытыми глазами, так, словно ждала, что Гвен вот-вот выстрелит ей в голову. Гвен встала, вздохнув, и сказала:

— Я приготовлю еще кофе.

Она пошла на кухню, включила чайник, и села на пол, потому, что все стулья были использованы для баррикад. Она положила голову на колени и глубоко вздохнула, пытаясь заглушить грохот и стук вокруг, найти спокойное место и скрыться в нем, хотя бы на минуту. Вдруг она услышала шелест шагов и резко выпрямилась. На мгновение ей показалось, что зомби пробрались в дом: она ожидала увидеть разлагающееся чудовище, нависшее над ней. Инстинктивно она потянулась за пистолетом, но ее рука застыла, когда она увидела, что это всего лишь Джасмин, которая вошла в кухню. Маленькая девочка удивлено посмотрела на нее.

— Почему ты сидишь на полу?

Гвен улыбнулась:

— Потому, что здесь нет ни одного стула.

Джасмин оставила это объяснение без комментариев.

— Папа сказал, я могу выпить молока.

— Идет, — сказала Гвен. — Подогреть его тебе?

Джасмин состроила гримаску:

— Ненавижу теплое молоко!

— Я тоже, — сказала Гвен. — Хотя горячий шоколад — это неплохо. Теплое молоко с парой ложек шоколадного порошка. Почему бы и нет?

Джасмин почти улыбалась. Гвен спросила, указав кивком на мягкого желтого кролика, которого девочка все еще баюкала на изгибе локтя:

— Как его зовут?

— Это она, — сказала Джасмин.

— О, я очень извиняюсь! — сказала Гвен, закатив глаза и рассмешив этим Джасмин. — Конечно же, как я сразу не поняла. Как ее зовут?

— Солнышко, — сказала Джасмин. — Потому, что она желтая.

Гвен кивнула:

— Хорошее имя.

Она смотрела, как Джасмин открывает холодильник и достает картонный пакет с молоком, не выпуская из рук кролика.

— Когда я была в твоем возрасте, — сказала Гвен, — у меня была игрушечная обезьянка. Она и сейчас у меня есть. Мне ее подарила бабушка. Ее звали Бонзо. Обезьянку, а не бабушку, разумеется.

Джасмин снова хихикнула.

— Бонзо это смешное имя для девочки.

— Да, наверное, — сказала Гвен. — Но была одна очень известная горилла, которую звали Бонзо, и я назвала обезьянку в ее честь. Тебе помочь?

Джасмин сражалась с тяжелым картонным пакетом, проливая молоко на тумбочку в попытке, налить его в чашку. Она кивнула, и Гвен взяла картонку, налила Джасмин молоко и вручила ей кружку.

— Готово, милая. Окажи мне услугу и передай всем умирающим от жажды, что кофе будет готов через минуту.

— Идет, — сказала Джасмин.

Она убежала вприпрыжку выполнять поручение. Гвен раскладывала кофе по кружкам, когда Рис вдруг сказал:

— Знаешь, у тебя есть подход к детям.

Гвен посмотрела на него через плечо.

— Ты подглядывал, Рис Вильямс?

— Нет, — возразил Рис с невинным видом, — просто не хотел перебивать.

Она подняла брови и продолжила готовить кофе. Вдруг Рис тихо произнес:

— Ты станешь отличной мамой. Когда-нибудь.

— Да, но… — уклончиво сказала Гвен, не глядя на него. Они уже говорили об этом ранее, и это была болезненная тема для них обоих.