– Анастасия Владимировна, в десять вас ждет у себя Даниил Эдуардович. Сегодня у вас первичный прием у него.

– О господи! – невольно закатила я глаза, а потом и прикрыла их рукой.

– О да! По-другому и не скажешь. Сегодня тебе предстоит общение с богом гинекологии! – по-своему трактовала мою реакцию Лора. Я же ее в этот момент едва не убила взглядом. Убила бы, если бы смогла!

К «богу» я шла на напряженных ногах. И не потому что чего-то боялась, а страшное нежелание делать это заставляло меня оттягивать момент встречи как можно дольше. В конечном итоге, я поняла, что могу просто опоздать на прием, и тогда мой позор только усугубится – только это и заставило меня спуститься на первый этаж и искать кабинет под номером один. Ну все правильно, бог, он такой – первый во всем.

Перед нужным кабинетом я все-таки с полминуты еще потопталась, рассматривая табличку со строгой надписью «Шевцов Даниил Эдуардович», а потом решительно взялась за позолоченную ручку и нажала на нее.

– Можно? – заглянула я в образовавшуюся щель, дико радуясь, что не наткнулась сразу же взглядом на доктора.

– Входите, – прозвучал мужской голос откуда-то со стороны.

Я и вошла, осмотрелась…

Комната, где я оказалась, служила чем-то типа предбанника. И из нее вела дверь непосредственно в кабинет. Ничто здесь не намекало на медицинскую обитель. Мягкий уголок, журнальный столик, книжный шкаф… Можно было подумать, что я попала в кабинет ученого, но не врача. И специфического больничного запаха я тоже не улавливала – в воздухе витал ненавязчивый и довольно приятный аромат мужского парфюма, с легкой горчинкой.

Но мне нужно было в соседнюю комнату, медлить и дальше было стыдно.

Да что же это такое! Веду себя, как сопливая девчонка! Трясусь перед каким-то доктором, с виду больше похожим на мачо. Давай уже, Настя, соберись и топай!..

Сработало, и я решительно направилась в соседний кабинет. И этот тоже мало чем напоминал больничный. Обставленный изящной мебелью – из чистого дерева, а не какого-нибудь ДСП, как подозревала. Стены декорированы тоже под дерево. Солнечный свет просачивался сквозь жалюзи на окне и разбрасывал таинственные блики повсюду. Жужжание кондиционера, отчего в кабинете было довольно прохладно. И стол – большой, но тоже изящный, за которым и восседал падишах собственной персоной. Он был не в белом халате, как я ожидала, а в костюме цвета морской волны, с коротким рукавом и V-образным вырезом, выгодно подчеркивающем его накаченный и загорелый торс. И смотрел падишах прямо на меня.

– Доброе утро, Анастасия Владимировна! – произнес он хорошо поставленным голосом и без тени улыбки. Не удалось рассмотреть в его глазах насмешку либо какой другой намек на утренний инцидент. Лишь деловое и вежливое внимание, что меня очень порадовало. – Присаживайтесь, – кивнул он на кресло неподалеку от стола.

С удовольствием опустилась в кресло, потому как почему-то стоять перед ним мне было неловко. Да и ноги мои, наконец-то, перестали дрожать, потеряв опору.

– Удобно ли вам в нашей клинике? Все ли устраивает? Нет ли каких жалоб?..

Довольно неожиданные вопросы, учитывая, что я нахожусь на приеме у врача.

– Да, спасибо, меня все устраивает, – проговорила я, все еще испытывая внутреннее напряжение.

Понимала, почему все так – я просто не знала, чего ждать дальше, и в каком русле будет развиваться наша дальнейшая беседа. А когда я чего-то не предвидела заранее, как привыкла, начинала нервничать.

Шевцов кивнул и достал из стопки на столе папку, в которой я узнала ту, что привезла с собой – там хранилась вся моя история за последние двадцать две недели, история моей беременности.

– С вашего позволения, я задам вам несколько вопросов, – раскрыл доктор папку и что-то принялся в ней изучать.

На меня он не смотрел, и дышалось чуточку легче. Пусть он вел себя предельно вежливо и даже несколько отстраненно, но напряжение не покидало меня, а глаза доктора казались мне слишком непроницаемыми, даже загадочными. Наверное, снова произошел гормональный всплеск, вот и лезет в голову всякая мистика, которой и в помине нет.

– Здесь указано, что беременность у вас первая? – снова посмотрел Шевцов на меня, да так пристально, что мне показалось, будто заглянул он прямо мне в душу.

И он ждал ответа.

– Все верно там написано, – почти не слукавила я.

– Нет, не верно. Я не спрашиваю, первые ли вам предстоят роды. Меня интересуют ваши беременности или беременность. Когда она была и чем закончилась?

Вот почему в центре, где я наблюдалась до этого, у врача не возникло такого вопроса? Записала все с моих слов и успокоилась. А этому же подавай всю правду! И отмолчаться у меня точно не получится.

– Давно… – заставила я себя заговорить. Смотреть на доктора больше не могла, отвернулась к окну.

– А конкретнее?

– Мне было восемнадцать…

Слова давались с таким трудом, что аж дыхание сперло. Ни с кем вот уже много лет я не говорила об этом. И меньше всего мне хотелось что-то рассказывать мужчине, сидящему напротив.

– Случился выкидыш?

– Да.

– На каком сроке?

– Пара недель, точнее сказать не могу, – я почувствовала, как задрожали губы. Не хватает еще разрыдаться тут перед ним! Но до чего же мне стало жалко себя, стоило только мыслями вернуться в прошлое! А ведь я так давно этого не делала и почти успокоилась.