— Ахаха! Юмор! Очаровательно! Смешная шутка.

Я почувствовал, что устал. Тяжелый день на работе, вчерашнее ограбление, теперь этот бессвязный разговор.

— Так. Доктор, посмеялись и хватит. Я ужасно благодарен вам за спасение. Я ужасно благодарен за то, что вы подлатали меня. Но я человек. Я никакой не автоматон. Хватит, — я спрыгнул со стола на пол, — где моя одежда? Я пойду, пожалуй.

Доктор медленно подошел ко мне, постучал пальцем по окошку моей «печки» в груди и тихо произнес:

— Знаешь, что это? Это сердце автоматона. Я разбирал множество механоидов, автоматонов и человеков. И вот такое, — он уперся пальцем мне в грудь, — было только у автоматонов!

Я поглядел на свое механическое «сердце». Топливо 80/80 радостно гласила надпись.

— А! Я понял! — взбудоражился доктор, — Тебя по голове не били последнее время?

— Ну вообще-то били, — я автоматически потрогал свой затылок. Никаких ран, шрамов или крови не было. Возможно, при излечении все повреждения пропали. Волосы были грязными на ощупь.

— Это все объясняет! Бедненький! Тебе повредили Искру! — слово «искра» он произнес с неким придыханием и явно с большой буквы, — Повредили! Надо починить! Надо срочно починить! Но для этого тебя сначала надо усыпить. А как мы тебя усыпим?

Тыквер стал бегать по «лаборатории», хватать инструменты. Посмотрел на висящую на стене кувалду, потом на меня.

— Доктор! Доктор Тыквер, хватит! — я не выдержал и повысил голос.

Ученый замер. Я продолжил:

— Я ухожу. Где моя одежда? Я не могу по улице в одних кальсонах пойти.

— Одежду я сжег, — беззаботно махнув рукой в сторону печки, сказал доктор, — но зачем? Зачем тебе уходить? Сегодня холодно. Оставайся здесь, я тебе вон чулан отдам. Будем жить вместе, будем вместе творить. Я сразу, как нашел тебя поломанного в подворотне, подумал — вот это повезло! Оставайся!

Вам предложено задание «Подмастерье Великолепного и Безумного Доктора Тыквера». Вы становитесь слугой и подмастерьем Доктора Тыквера. Доктор обеспечивает вам жилье, пропитание и зарплату 30 крон в день (для получения зарплаты необходимо выполнять не менее 2х поручений Доктора за игровой день)

Награда за принятие: Точка привязки «Дом Тыквы». Цепочка циклических заданий.

Штраф за провал/отказ: нет

О, точка привязки. Закрою задание — хоть полиция не будет разыскивать. С другой стороны, выполнять поручения этого малахольного желания не много. Так, у меня же есть еще второе задание — на еду. Сытость была равна 0, а вот топлива в «сердце» было 80 из 80. Доктор в процессе моего лечения заправил мой «реактор»?

— Доктор, а еда у вас найдется? Голодный, ужас просто!

Ученый подпрыгнул, залез в кучу хлама, долго разбрасывал какой-то мусор и произвел на свет две консервные банки, вскрыл их длинным штыком и протянул мне вместе с погнутой железной ложкой. Надпись на банках гласила «Рацион номер 5. Союзный арсенал Графа Луавазье». Судя по дате производства, данным консервам было больше 15 лет. Предчувствуя отравление, я попробовал содержимое банки. По вкусу это больше всего походило на пшенную кашу с небольшим количеством тушенки. Съедобно. Дебафов на меня никаких не повесили, поэтому я расслабился и быстро стал уплетать еду. Доктор Тыквер смотрел на меня печальными глазами, подергивая и оправляя свой кожаный фартук.

— Бедный автоматон, — тихо произнес он, — но я тебя обязательно починю!

Сытость 100/100

Вы успешно выполнили обучающее задание «Хлеб насущный»

Награда: 10 опыта

Вы лишились дебафа «Голод»

Доктор Тыквер протянул мне еще одну банку консервов.

— Вот, возьми еще! Ну так что? Пойдем в чулан?

Вообще, идея бесплатно пожить в этой «лаборатории», да с едой и работой, была привлекательна. Но нет. Во-первых, мне очень не понравилось, что данный НПС хочет «починить» меня. Ну а во-вторых, не люблю я таких буйных. Опять-таки кувалда. Тяжело вздохнув, я нажал на кнопку «Отказать».

— Простите меня, доктор, вы меня спасли, накормили, руку вот привинтили…

— Рука отличная!

— Да, рука отличная, но…

— Я ее на свалке нашел. И она никому не подходила, я ее уже переплавить хотел!

— Хорошо, доктор, но я не об этом. Я вам очень благодарен, но я не могу с вами остаться.

Глаза доктора за толстыми стеклами очков стали такими грустными, что у меня аж сердце ёкнуло.

— Все равно не могу. Я сейчас обустроюсь немного, обязательно с вами расплачусь за всё. Но я должен идти. Мне никак нельзя идти на улицу голым. Одежду вы сожгли. У вас нет ничего, что можно на себя надеть, чтобы полиция меня не арестовала за непристойное поведение?