— Слушай, Руслана… — вышел Виктор из оцепенения, поворачивая голову к девушке.

И пораженно застыл. Ее не было рядом с ним.

Более того, с противоположной стороны не было и Калы. Их вообще не было в командной рубке. Это что такое!?.. Нашли время без предупреждения по кораблю шастать!

— Кала, — тихо позвал Виктор в микрофон, боясь оторвать глаза от пятиугольника, сжимающегося на экране радара. Ему никто не ответил. — Руслана! — повысил он голос.

Звуки исчезали, раскатываясь из динамиков по помещениям «Лунной Республики», так же, как исчезла в них небольшая команда Арданьяна. И явно не собирались возвращаться даже в виде слабого эха.

Упругая волна тревожного непонимания потащила Виктора в бездну паники. Что происходит?!

— Ка-а-ала!!! — расплескал Арданьян электромагнитными волнами голубую тину радиодиапазона, бросив в него мощный импульс растерянного крика.

Тина упруго всколыхнулась и медленно, словно трясина, начала принимать свое привычное положение. Никто не ответил Виктору. Только по колеблющейся плоскости радиопространства прошла какая-то рябь да в уши начал просачиваться тихий стрекот: такотаны явно готовились к атаке. А это означало, что нужно собраться, нужно выкинуть из головы все лишние мысли, что эмоциям не должно быть места в боевой машине, в которую стремительно превращался Арданьян.

Две еле уловимые искры скользнули по левому верхнему углу экрана. Скользнули и пропали. Маккольн был рядом. Рядом?.. Что такое «рядом»?.. Маккольн был скоро. Совсем скоро. Через несколько минут одного из такотанов. Но, какого? Все они существовали в одном времени. А пространства Виктор не воспринимал вообще. Неужели все-таки это было платой за инификацию?

Арданьян попытался сосредоточиться еще больше. Маккольн сосуществовал со временем комплекса. По крайней мере еще с полчаса. А потом… Но сейчас не это главное!..

В самый последний момент Виктор успел таки прикоснуться к сенсорам затворов плазменных пушек, окутав «Лунную Республику» облаком плазмы. И это спасло корабль от залпа нумы. Он только тяжело вздрогнул всем корпусом, но, вроде, остался невредим. На очень короткое время невредим, правда. Потому что одновременно с окончанием залпа, сквозь слабеющее защитное плазменное поле «Лунной Республики», по ее обшивке хлестнули, настроенные на полную мощность, лучи четырех ручных плазмеров, вделанных прямо в конечности такотанов. А нума в это время концентрировалась для очередного выстрела. Началось, в общем.

Корабль вибрировал каждым своим стыком, напоминая со стороны, как заметила бы Руслана, украинскую писанку [23] с постоянно меняющимся световым узором. Внутри корабля узоров не наблюдалось. Внутри корабля все шаталось и тряслось, грозя сорваться со своих мест и рассыпаться деталями да обломками деталей по всем его помещениям. Самопроизвольно открывались и закрывались двери отсеков, по стенам пробегали зеленоватые разряды, а в самом воздухе метались искрящиеся образования, напоминающие шаровые молнии. Даже в наиболее защищенном месте «Лунной Республики» — командирской рубке — находиться было довольно сложно. Что уже говорить о слабо защищенных переходах. Где же Руслана с Калой?..

Виктор только на мгновение отвлекся на постороннюю мысль, и сразу же чуть было не пропустил очередного спаренного выстрела, направленного в район шлюзовой камеры. Вообще, как он понял, острие атаки было направлено именно туда: Маккольн хотел вскрыть корабль, словно консервную банку. Все это время его стремительно изменяющееся биополе, будто встревоженная змея, ускользало от гоняющегося за ним биополя Арданьяна. Про их схватку речи не шло. Речь шла про их соприкосновение. Хотя бы мимолетное. Позволяющее, однако, вычислить центрового такотана.

Эта гонка по пересеченной местности — пересеченной необходимостью ежесекундной защитой корабля — не позволяла Виктору перейти от обороны к нападению: осажденный корабль только огрызался, как загнанный в ловушку, напоминающий овеществленный сгусток ярости, зверь.

Вот!.. Виктору показалось, что он, наконец, уловил неясный обрывок чьего-то биополя. И сразу же потерял его. Боже! Да кто же такой этот Маккольн? Не может, не может работать обычный человеческий мозг с такой быстротой!.. Стоп! Куда был направлен вектор последнего сигнала? На нуму?.. Нет, вряд ли. Сам Виктор никогда не усадил бы центрового такотана на острие атаки. Это выглядело бы чересчур очевидным. Нет, центровой находится среди четверки, прорывающейся к шлюзу. К шлюзу!..

Арданьян даже вздрогнул, быстро пробежав по всем, зарегистрированным компьютером, координатам передвижения андроидов. И по времени координации их действий, зарегистрированных его мозгом. Так… Вот этот, находящийся в сорока градусах к северу от корабля, всегда на несколько метров находится ближе к стенке шлюза. И на несколько сотых секунды быстрее координирует свои перемещения. Неужели?!..

Времени на раздумывания не было. Сконцентрировав залп нескольких пушек — на малой мощности, но нескольких! — Арданьян ударил по подозрительному такотану, одновременно сделав такой командный выверт, за который родители его никогда бы не похвалили. За несколько мгновений до плазменного контакта он со всего разгона ворвался в электронные схемы андроида с ужасом убеждаясь в том, что, действительно, запретительные команды тут не сработают: кто-то перенастроил такотана. Поэтому он отдал ему разрешительный приказ: разрешил ему замыкать все внешние команды только на себя, не переподчиняя их другим андроидам.