Тот приподнял помятую, как и его «ройс», шляпу:

— Прошу прощения за беспокойство. Эжен Николь. Преподаватель латиноамериканской истории университета в Альбукерке.

На мгновение, как показалось Биллу, глаза ранчеро потеплели.

— Николь?.. На француза вы не похожи.

— Гены шотландки-матери перевесили гены отца, — усмехнулся Билл. — Извините, но вы не подскажете, как проехать на Белые Пески? Что-то я петляю, петляю, и уже совершенно потерял ориентацию.

Собеседник еще с полминуты побуравил Билла глазами, а потом выкрикнул, не поворачивая головы:

— Ник! Тут твой коллега заблудился, — и протянул руку Маккольну. — Симон Арданьян, инженер. — А потом кивнул головой на огромного пожилого негра, появившегося в проеме ворот: — А это Ник Хастон, математик. Читает лекции в вашем университете.

«Ч-черт! — мысленно выдохнул, мгновенно ставшим чересчур горячим, воздух, Маккольн. — Проклятый О'Брайен! Хоть бы предупредил, какие тут живут „ранчеро“!» Впрочем, внешне он оставался совершенно спокоен. Выдержка у Билла Маккольна по прозвищу Ледышка всегда была завидной. Даже не смотря на то, что на его глазах рушились устои общества. Дожили: негры в университетах преподают! Холодная ярость мгновенно привела Маккольна в необходимое боевое состояние. Даже мысль о бегстве затаилась до времени среди нагромождения извилин серого вещества. Преодолевая внутреннее сопротивление, Билл потянул руку негру:

— Добрый день, коллега! Вот ведь какая незадача. Заблудился. А тут еще машина барахлит. Нельзя ли у вас ее осмотреть?

Хастон недоверчиво разглядывал Маккольна.

— Мне кажется, что я вас вижу впервые.

Билл пожал плечами.

— Я вас тоже. Вы — математик, я — историк. Интересы совершенно разные. Кроме того, я стал преподавать в Альбукерке недавно. Заключил контракт. До этого перебивался временными заработками в Техасе.

Хастон с Арданьяном переглянулись и немного посторонились.

— Что ж, заезжайте, — бросил француз, — чем можем, поможем.

И бросил внимательный взгляд за спину Маккольна.

Тот оборачиваться не стал. Понимал, что О'Брайен не такой уж идиот, чтобы без весомых на то оснований показываться на людях и сломя голову бросаться в бой. Он человек основательный. Его характер требует подготовки к действиям. И эту подготовку должен был произвести он, Маккольн. Впрочем, план у Билла созрел уже тогда, когда он увидел железные ворота.

Смущенно улыбаясь, он полез за руль машины. Заводя двигатель, нащупал за приборным щитком провода зажигания и немного ослабил их. Мотор заурчал, как голодный хищник, а Маккольн быстрым взглядом окинул окружающие скалы. Все было тихо. До поры, до времени. До того самого времени, когда «ройс», глухо рыкнув, замер прямо в проеме ворот. Билл эффектно дернулся за рулем. Чуть, даже, не ударившись лбом о переднее стекло. В это же мгновение его рука рванула ослабленные провода, выдирая их из своих соединений.

— Вот, черт! — воскликнул Маккольн, хлопая дверцей. — Уже несколько раз глохнул в самых неподходящих местах! Мотор перегрелся, что ли?

И он начал открывать капот, одновременно оценивая свою позицию. Позиция была неплохой: закрыть ворота, не отодвинув автомобиля, было невозможно. От шальной пули защищает корпус машины. А на дороге уже слышны тяжелые торопливые шаги.

Маккольн до пояса влез под капот, искоса наблюдая за напрягшимися фигурами Арданьяна и Хастона.

— Привет, ребята, — послышался добродушный голос О'Брайена. — Автомобили ремонтируем? А лицензия есть?

Маккольн осторожно выпрямился. Шериф с копами протиснулись в щель около борта «ройса» и замерли лицом к лицу с обитателями «Лунного Замка». Те были безоружны. Руки представителей закона находились в непосредственной близости от рукояток револьверов. На Билла они подчеркнуто не обращали внимания. Даже обидно Биллу стало.

— Привет, Стивен, — хрипло выдохнул Арданьян. — Какими судьбами?

— А по служебной надобности, Симон, — ответил О'Брайен, обмахиваясь шляпой. — Дела все, дела… — Он, тщательно примерившись, водрузил головной убор на предназначенное для него место и повернул лицо к негру. — Где твой щенок, Хастон?

— А какое ваше дело, шериф? — хмуро бросил Ник.

О'Брайен посуровел.

— Все, что происходит на этой земле, мое дело, Хастон. Заметь, мое, а не твое! Твое дело — отвечать на вопросы. Я второй раз спрашиваю, где твой щенок?

Негр молчал. Арданьян поиграл желваками:

— Слушай, О'Брайен, ты находишься на частной территории. Без приглашения и, как я понимаю, без ордера. Не заставляй меня вышвыривать тебя отсюда.

Шериф фыркнул и, не оглядываясь, кивнул головой. Один из копов заложил пальцы в рот и так лихо свистнул, что у Маккольна зазвенело в ушах. Мгновенно на верхушках скал возникли фигуры, держащие в руках карабины. Привидения, да и только.

— Та-а-ак, — протянул Арданьян. — Это тоже твой человек?

И он сделал неопределенный жест в сторону Маккольна. Но шериф его проигнорировал. Он начинал веселиться.

— Это, Симон, преступник, находящийся в федеральном розыске. И задержан он на твоей территории.

— Ну, ты!.. — рванулся было Маккольн, но в грудь его уперся ствол револьвера.

О'Брайен не обратил никакого внимания на движение за спиной. Уверен он был в себе стопроцентно.

— Таким образом, господин Арданьян, — продолжил шериф, — я имею полное право, чтобы задержать обе ваши семейки. Но пока мне нужен только щенок Пьер Хастон.