Шрифт:
— Тогда почему она покраснела?
— Я ее потрогал немного, когда приходила прибирать мой номер. Она не давалась, но я не из тех, кто будет слушать отказы…
И снова долгое молчание, а потом уже совсем не резонное требование:
— Тогда верни девчонку! Она обещана очень важному человеку… И я отпущу твоих людей!
«Чтобы я просто так отпустил Снегирька? Этому точно никогда не бывать!»
— Если твоему брату так не терпится получить в зятья очень важного человека — так вот он я! — громко усмехаюсь. — Я — единственный возможный жених для вашей Эвы! Точнее, уже моей…
— Мы найдем ее! Найдем и заберем… Раз она всё еще невинна…
«Он дурак или притворяется?» — недоумеваю я про себя.
— Боюсь, невинной она останется не слишком долго… максимум еще час или два. За это время точно найти не успеешь.
— Я не прощаю обид, Лев Владиславович, — переходит Улдан на официальный тон. — Рано или поздно я доберусь до девчонки и заберу ее…
— Спасибо, что предупредили! У меня хватит сил и средств спрятать ее так, что вы ее никогда не найдете… Да и зачем она вам в подпорченном виде?
Снова молчание, правда, на этот раз совсем недолгое.
— Хорошо, если так хочешь, можешь оставить девчонку себе, тогда плати обещанный калым! Втрое больше, чем было обговорено сначала… — начинает он торг.
— Вы же умный человек, Улдан Астемирович, сами подумайте, зачем мне платить вам такие деньги за девчонку, которая уже у меня? — интересуюсь с усмешкой.
— Но ваши люди…
— Ну право слово… два телохранителя совершенно не стоят таких денег. Мне проще нанять новых.
На самом деле я в любом случае планирую выручить своих людей, ведь Лев Величаев своих не бросает — это всем известно. Однако Габарашвили об этом знать совершенно не обязательно.
— Вы же понимаете, что после нашего разговора ваши люди пойдут в расход! — чеканит он строго.
— Или так, или вы согласитесь на изначальную цену, озвученную мне Авзурагом Астемировичем. Никаких вдвое или втрое. Стандартная цена за невесту.
Габарашвили еще некоторое время кочевряжится, пытается выторговать что-то сверху, но я почти сразу понимаю — пойдет на мои условия. После того как мы приходим к соглашению, кладу трубку и иду в спальню.
Несмотря на то, что мы уже в Пскове, я снял для себя и Снегирька люкс с двумя спальнями в одном из отелей в центре. Решил повременить день-другой, прежде чем приводить Эву домой, знакомить с отцом. Хотел дать ей возможность прийти в себя, прежде чем она окончательно станет моей и обратной дороги уже не будет.
Столько разговоров о ее девственности, а я ведь даже не проверил, есть ли она вообще. Не собираюсь вести Эву к врачам, буду тестировать на практике. И если мне понравится то, что случится этим вечером, то завтра утром первым делом я переведу деньги Габарашвили. Если же нет, подключу связи, чтобы освободить своих людей, а Снегирька… оставлю на какое-то время любовницей, потом пошлю на все четыре стороны.
За паршивый товар я уж точно платить не стану, и тем более не такую сумму. И мне всё равно, что случится с Эвой после того, как она от меня уйдет.
Когда захожу в спальню, ожидаю увидеть Снегирька спящей. Она очень устала после долгой дороги, я видел это по ней. Однако в спальне ее нет. В первую секунду мне даже приходит на ум мысль — сбежала! Но потом слышу из ванной звук льющейся воды.
Можно было бы, конечно постучать, поторопить Снегирька, но я не спешу, у нас вся ночь впереди.
Устраиваюсь в кресле напротив двери в ванную комнату и жду, жду… Она, пожалуй, единственная девушка, кого посчитал нужным подождать. Что тут скажешь, очень понравилась.
— Привет… — тяну я с придыханием, когда она всё же изволит выйти из ванной.
Эва замирает у двери как вкопанная. Видно, совсем не ожидала меня здесь встретить.
— Вы… вы сказали, что эта спальня для меня… — тянет она, плотнее кутаясь в безразмерный белый халат.
— Она для тебя, Снегирёк…
— Но тогда что же вы здесь делаете?
Спросила и сама же покраснела после своих слов. Видимо, дошло, что задала совершенно глупый вопрос.
— Вы хотите еще раз меня поцеловать, да?
А нет, не дошло… показалось.
— Эва, я хочу с тобой переспать, — заявляю просто.
Не люблю ходить вокруг да около.
С удовольствием наблюдаю полнейшую растерянность на лице моей голубоглазой прелести.
— Но я же… но мы же… — бубнит она с круглыми глазами и переминается с ноги на ногу.
Я же, наоборот, внешне абсолютно спокоен. Сижу в кресле как ни в чем не бывало, хотя изнутри меня уже поджаривает желание содрать с Эвелины халат и уложить на стоящую рядом огромную кровать.