Шел бы он куда подальше со своими приказами! Как будто так легко управлять собственной памятью... Но заявить ему это напрямую мне слишком страшно.

Стараюсь не накалять обстановку, молча киваю, снова отворачиваюсь к окну. Не могу заставить себя смотреть на Льва и продолжать с ним диалог — это выше моих сил. Впрочем, он больше не пытается заговорить, лишь вскользь поглядывает на меня и на дурацкий пластырь, закрывающий полщеки.

Когда мы подъезжаем к дому, Лев продолжает проявлять чудеса обходительности. Он открывает мне дверь машины, подает руку, чтобы я вышла, ведет в дом. Мертвой хваткой вцепляется в мой локоть… Очень хочется отдернуть руку, но я не могу позволить себе такую роскошь, как отстаивание собственных границ. Лев смял их… Их у меня больше быть не может, он четко это показал.

Он, видимо, всё же замечает, что его прикосновения неприятны, потому что останавливается у комнаты, соседствующей с его спальней. Громко кашляет и вдруг говорит:

— Если хочешь, до свадьбы можешь пожить здесь… Приходить в нашу комнату только ночью… или… не приходить…

Мои глаза увеличиваются в размере раза в два.

— Ты серьезно? — спрашиваю с опаской.

Не верю своему счастью... Это что же, мне можно целых две недели с ним не спать? Никогда не думала, что Лев поступится такой важной частью своей жизни, как секс. Хотя, скорее всего, ему этого и не захочется со мной какое-то время. Кому охота спать женщиной, у которой пластырь на пол-лица.

Пока я думаю грустные думы, Лев продолжает:

— Я завел на твое имя счет в банке, перевел туда некоторую сумму, всю информацию пришлю тебе на почту. Можешь тратить на свое усмотрение, я буду периодически пополнять счет. Не благодари. И Эва, своим присутствием напрягать не буду, но если буду тебе нужен… в общем, я готов уделять тебе время.

Закончив речь, он внимательно на меня смотрит, явно чего-то ожидает, а я хлопаю ресницами и не знаю, что сказать. И тогда он просто уходит.

Глава 30. Терпеливый человек

Через две недели:

Суббота, 1 февраля 2020 года

9:00

Лев

Она могла бы сказать мне хоть что-то… Хоть одно единственное слово, кроме «привет», «до свидания», «приятного аппетита». Две недели она общается со мной исключительно по мере необходимости и только короткими официальными фразами. Вежливо улыбается, но не более.

Я словно прекратил для нее существовать. Ни одного звонка, ни одного сообщения… Именно так: вообще ни одного сообщения, «спасибо» в том числе, а ведь раньше благодарила за каждую купленную мелочь.

Сначала я подумал: ну, обиделась, подуется да успокоится. Потом стало обидно уже мне, ведь хотя бы простое «спасибо» за свою щедрость я всё же заслужил. Затем выяснил удивительную вещь: она за эти две недели ничего не купила, не притронулась к сумме, щедро мной выделенной.

Проигнорировала мой подарок, не приняла его.

Какой бабе не нужны деньги?

Покажите мне такую женщину, и я обзову ее лгуньей… Или такие всё же есть? Мне раньше не встречались, и я не знаком ни с одним человеком, кому бы встречались. Неужели на всей планете Земля отыскалась одна, не падкая на золото? Тогда какого лешего она досталась именно мне? И как мне теперь с ней обращаться? Как еще извиниться, если не подарком? За ту сумму, которую я перевел Эве, она могла бы закупать себе подарки в правительственных масштабах… Но она слишком горда, чтобы взять предложенное, или слишком глупа… Я еще не решил, что именно.

Естественно, я пытался извиниться не только подарками. Словами тоже. Попросил у нее прощения еще в первый день, повторился во второй, но толку ноль.

Я пытался извиниться делом: когда привез домой из больницы, предложил проводить время вместе. Только это мое предложение не вызвало ровным счетом никакого отклика.

Я пытался быть с ней ласковым: при встрече по утрам желал ей хорошего дня. Один раз даже сказал ей, что скучал, когда мы не виделись двое суток! Может быть, и коряво вышло, но от души. Она лишь улыбнулась для вида и как обычно исчезла со скоростью звука.

Эва вообще теперь старается держаться от меня подальше, практически не бывает в тех комнатах, где обитаю я. Нам с ней негде столкнуться, кроме как за завтраком и ужином.

Она на всё наплевала, на меня в первую очередь. Сидит себе в своей комнате или на кухне что-то готовит с Пьером. Я видел замечательные пирожные, которые она испекла однажды, подглядел в камеру, как украшала их. Кремовые лебеди даже у меня вызвали активное слюноотделение, хотя я не любитель сладкого. Я обрадовался, явился к обеду, хотя должен был вернуться лишь вечером. Наивный, думал, невеста для меня постаралась. Пирожные к обеду так и не подали, а я потом полдня орал на сотрудников, чтобы вечером не сорваться на Эву.

Еще она любит ухаживать за треклятыми цветами, постоянно шляется вместе с садовником в крытую оранжерею. В общем, делает что угодно, только не то, чего бы мне от нее хотелось.

Свадьбой она тоже бросила заниматься. В тот же день, когда Эва вышла из больницы, мне позвонил свадебный организатор и сообщил, что всю подготовку моя безалаберная невеста возложила на его плечи.

И я всё это съел. Сожрал, проглотил и не подавился!

Мне памятник поставить надо, как самому терпеливому человеку на этой земле. Один бог знает, чего мне стоило не ворваться в спальню Эвы ночью и не напомнить ей, что я, вообще-то, мужик, и мне нужен секс. Терпел, терплю… Нет, ну точно памятника достоин!