Эва начинает предлагать:

— Если захочешь, ты сможешь приезжать сюда видеться с малышом, когда он родится… Если, конечно, найдешь для этого время…

Даже в самом страшном сне не вижу, чтобы у меня была такая жизнь — мотаться к черту на рога для того, чтобы провести время с собственным малышом. Нет, другого я хочу и для нас с Эвой, и для Весты. Почему-то уверен: там у нее девчонка, и ей непременно понравится это имя… Надеюсь.

Смотрю на своего Снегирька и лишний раз понимаю: я готов на всё, лишь бы мы снова были вместе. Не знаю как, но я этого добьюсь… Редкие визиты, житье в разных городах — это не для нас. Однако для ее спокойствия мне нужно согласиться, иначе снова начнет нервничать, а нервировать ее я не хочу.

— Я пойду на твои условия, сделаю так, чтобы тебе и ребенку было хорошо…

Эва на минуту замолкает, вглядывается в мое лицо, щурит глаза. И вдруг ляпает:

— А ты не врешь?

Я громко закашливаюсь, смотрю на нее исподлобья.

— В чем, по-твоему, я лгу, Эва?

— Ну… — Она какое-то время мнется, потом всё же отвечает: — Я не думала, что ты согласишься, даже не попытаешься качать права…

— Я сам рос без матери, ты знаешь.

— Знаю, — кивает она.

— И я понимаю, как это важно — быть любимым своей мамой. Об этом ты точно можешь не волноваться.

— Ладно, — наконец кивает она. — Еще я могу звонить тебе, рассказывать, как протекает беременность, если тебе, конечно, это интересно…

— Мне интересно, Эва! — тут же заявляю.

— Тогда договорились, — снова улыбается она. — Можешь уезжать…

— Никуда я не поеду, — резко отвечаю.

— Но мы же только что договорились! — охает Снегирёк.

— Я согласен со всем, что ты предложила, — киваю. — Но у меня есть и свои предложения тоже!

— Какие, например? — хмурит брови она.

— Я общаться хочу… с ребенком, с тобой… Я очень соскучился, Эва! А ты нет? Совсем не скучала?

Она молчит, лишь кусает губу.

— Эва?

Пытаюсь взять ее за руку, но она не дается.

— Мы разведены, Лев, пусть так оно и остается…

— Я не тащу в ЗАГС! Я вообще никуда тебя не тащу. Просто общаться мы же можем, ведь так? Я хочу, чтобы ребенок знал, что я рядом, чувствовал, слышал мой голос…

— У него еще даже ушей нет, что он, по-твоему, сможет услышать? — нервно усмехается Эва.

— Почувствует… — настаиваю на своем. — И еще я хочу материально участвовать…

— Не нужно, — гордо качает головой она. — У меня есть работа, она дает мне достаточный доход…

— Какая работа? — тут же хмурюсь.

Эва мнется с ответом, но всё же говорит:

— Мы с сестрами открыли небольшой спа-уголок в «Отличной», массаж камнями, уход за телом…

— Надеюсь, массаж делаешь не ты…

Эва качает головой.

— Нет, я занимаюсь исключительно лицами: маски, подбор средств по уходу и косметики, визаж…

— Рисуешь женщинам лица? — невольно усмехаюсь.

— Тебе смешно, а работа хорошая, — тут же ощетинивается она.

— Хорошая, хорошая, просто я вспомнил твое хобби с рисованием лиц куклам… извини!

Эва на последнее слово реагирует как-то странно, смотрит на меня угрюмо. Только теперь до меня доходит: я, можно сказать, впервые взял и так просто извинился в разговоре. Само вырвалось, хоть раньше не вырывалось никогда.

Когда она уходит, с довольной миной поворачиваюсь к Павлу и сообщаю:

— Собираем вещи! Мы переезжаем в «Отличную»!

— А если нас не пустят, шеф? — хмыкает он.

— Тогда разложим палатку возле гостиничного двора, — от всей души смеюсь я.

Через два часа:

Лев

Нас пустили… наверное, в самый паршивевший номер этой гостиницы. Две маленькие кровати, занимающие почти всё пространство, крошечный стол, целый один стул.

— Всё, что есть… — отвечает Эва с ехидной улыбкой.

Дурочка… моя маленькая прекрасная дурочка думает, что отпугнет.

Да ради ее улыбки я готов где угодно спать, хоть в кладовке. Зато пригласила пообедать, поболтать. И вечером обещала со мной поужинать.

А план-то работает! Ребенок слышит мой голос, а Эве приходится со мной общаться. И почему-то мне кажется, моей красавице это не так уж и неприятно…

Через неделю:

Пятница, 5 августа 2022 года

9:30

Эвелина

— Лев? — осторожно стучу в его номер. — Я завтрак принесла… Лев?

Странно, обычно он подскакивает к двери, когда я прихожу. Еще ни разу дольше десяти секунд мне ждать не приходилось. Каждое утро я приношу ему блинчики или омлет, булочки, пироги, и мы сидим на балконе, едим, разговариваем.