Около двадцати секунд собирался «с силами» убеждая себя, что это всё не настоящее, что этот человек не настоящий. В тот момент, когда мне удалось себя в этом убедить, я нанёс молниеносный удар с поворотом корпуса, необходимость которого была лишь в том, чтобы не встретиться взглядом с жертвой. Клинок встретил сопротивление, и вместо того, чтобы отсечь голову, нанёс лишь резаную рану с левой стороны шеи. Мужчина схватился рукой за порез, стараясь сдержать поток хлынувшей из раны крови смотря на меня испуганным взглядом, полным боли.

— За что? Я ведь помог тебе… — человек пошатнулся, сделав шаг назад, после чего припал на одно колено. Почему он не исчезает? Он кукла, иллюзия!

Подавив растерянность, проглотив образовавшийся в горле ком, нанёс второй удар, чтобы прекратить мучения бедолаги, но вместо того, чтобы пройти насквозь через грудную клетку, лезвие проделало лишь трехсантиметровое отверстие, напоровшись на непреодолимую преграду. Мне стало не по себе.

— Вот так ты отплатил за мою доброту! — из глаз мужчины потекли слёзы, а у меня внутри что-то сжалось. Не желая продолжать наблюдать эту картину, слышать полный отчаяния голос, я сформировал стену покрова сущности, в желании сбить этого человека с помоста вниз, но перед самым ударом форма распалась. Стараясь прекратить прямо сейчас всё происходящее, сделал рывок вперёд, хватая свою жертву за предплечье и резко распрямляя руку. Надрывный крик падающего вниз ещё живого мужчины постепенно стихал, пока не прекратился полностью, оставив меня в полной тишине.

Перевести дух мне не дала незримая сила, ударившая мне сзади по ногам, заставив стать на колени. Хотел оттолкнуться руками, но их что-то крепко держало. У меня даже не вышло оторвать ладони, которыми я упёрся в помост. Следующей моей попытки освободиться не последовало из-за того, что очутился в метре от пытающегося вырваться из незримых оков — себя!

Сейчас я смотрел на происходящее со стороны, как будто мне удалось покинуть своё тело. В воздухе раздался свист и хлопок от удара, разорвавший накаматон и разваливший плоть на моей спине до самых костей. То, что я был «вне» своего тела не спасло от невыносимого приступа боли, от которого мне показалось, что моё тело переламывают пополам. В уши ударил сдвоенный рёв: кричали я, и второй «я»… тот, что сейчас стоял на коленях, не в силах оторвать растопыренные руки от поверхности помоста. Придти в себя мне не дал очередной свист и последовавший за ним удар. Вновь сдвоенный крик заполнил мой слух, раздаваясь в самом сознании. На спине, того меня, который сейчас был "прикован" к помосту появилась вторая рана, перечеркивающая предыдущую. Мне ничего не оставалось, как стиснуть зубы и зарычать от боли подобно зверю. Ответом на мой бессильный крик стал очередной свист невидимой плети и новый приступ боли.

В глазах потемнело и я — должен был потерять сознание, но вместо этого оказался в своём теле, а не в роли стороннего наблюдателя, как было до этого. Вмиг оттолкнувшись всеми конечностями от помоста, встал на ноги и принял боевую стойку, ожидая очередного удара, но его не последовало. К своему удивлению обнаружил, что накаматон цел, как и моя спина. Выходит все, что сейчас было, является наваждением. Может оно и так, вот только боль вполне настоящая. Не смотря на то, что на моей спине нет, не единой раны я ощущаю зуд в том месте, где они должны быть.

Только сейчас обратил внимание, что платформа исчезла, но только я хотел подойти к краю помоста, чтобы посмотреть вниз, как она появилась снизу… и она не была пустой. Сейчас на ней стояла женщина в такой же белой маске, только с другим рисунком. Сейчас на белом овале, прикрывающем лицо, была нарисована стрела.

— Всё верно. Ты понял, что нужно делать. — Раздался тот же лишенный эмоций голос из-под маски, которая через пару секунд полетела на дно колодца, если таковое здесь вообще есть.

— Здравствуй, Максим. Ты и сегодня решил придти помочь мне? — на меня смотрела Эльвира, продавец из бакалейной лавки, куда я приходил после школы помогать, а взамен получал кое-какие продукты.

Я молчал, в бессильной злобе. Это не может быть она! Это всего лишь кукла похожая на неё, которую мне нужно убить.

— Ты сегодня рано. Надеюсь, ты не прогуливаешь школу, чтобы приходить мне помогать? — Участливым тоном поинтересовалась моя старая знакомая, наморщив нос.

— Н-нет… — мой голос предательски дрогнул.

Пересиливая себя и прокручивая в голове одну и ту же мысль о том, что это всё ненастоящее, поднял с помоста ржавый клинок и с сожалением посмотрел на Эльвиру.

— А это тебе зачем? Ты ведь не хочешь…

Меч прошел сквозь сердце, не дав женщине закончить фразу. В отличие от моего клинка, несмотря на зазубрены по краям, он вошел в плоть, не встретив сопротивления. Не отпуская рукояти и не вынимая лезвия, я подвел Эльвиру к краю помоста и толкнул, рывком выдергивая меч из её груди.

Как только её тело скрылось в темноте провала, обе моих руки потянуло вверх, оторвав всё тело на метр от помоста. От неожиданности меч выпал из руки, и отпружинив от твердой каменной поверхности, полетел за телом убитой мною лавочницы в пропасть. Находясь в подвешенном состояние, мне оставалось лишь наблюдать, как ненавистная железяка исчезает из виду.

Вновь оказываюсь в роли беспомощного наблюдателя, смотрю со стороны, как я вешу над помостом подвешенный за руки, а из ран от ударов плетью, стекает кровь по ногам, капая на помост. Звук спускаемой тетивы, хруст рёбер и мою грудь пронзает невидимая стрела, приступ боли заставляет выгнуться до хруста позвоночника «нас» обоих. Готов поклясться, что болевые ощущения усиленны в несколько раз. Не может попадание стрелы быть настолько болезненным!