— Геннадий Николаевич, — заговорила девушка, выдержав от силы пару минут, — а у вашей фирмы есть брендбук или просто фирменный стиль презентаций?

И вновь о работе. Ген-директор ожидал, что Кира всё-таки попробует оправдаться перед начальником, доказывая, что «невиноватая я, он сам пришел». Как сотрудник Кира Новикова — ценное приобретение фирмы. А вот как объект спора на секс — не удалась. Не прислушался генеральный к верному Деду Морозу, посчитал, что в том говорит отеческий инстинкт. А это был голос здравого смысла. И с этим нужно что-то срочно делать. На разгон меньше двух недель.

В тридцать минут на сборы Новикова не уложилась. Душ занял на десять минут больше, чем планировалось, потому что вода была такая теплая и такая приятная, что Кира не удержалась и немного расслабилась под мягкими струями. Нечаянно. Но это было не смертельно. У нее был волшебным образом починенный Владом велосипед, который экономил время на дорогу. Как теперь расплачиваться с коммерческим директором, был бо-ольшой дамоклов вопрос. Еще больший — и куда более актуальный — что надеть? В субботу Кира вещи стирать не закинула, потому что решила сделать это в воскресенье. А в воскресенье кошка подложила ей свинью. А понедельник Новикова просто выключилась и даже не вспомнила про одежду. А зря. Белая блузка после перекатов по полу Лазертаг-арены стала немного серая, с темными разводами. Свою рабочую белую футболку с морскими видами Кира вчера, в полусонном состоянии, заляпала кофе. Была еще одна нормальная футболка, но и там оказалась невесть откуда взявшаяся пятнистость на пузе. Целых пять минут Кира потратила на мучительный вопрос, что выбрать. Если что-то с юбкой из бесформенного офисного ужаса, то велосипед отпадает. Учитывая время на глажку и дорогу — Новикова гарантированно опоздает. А уж какое неизгладимое впечатление она произведет на генерального директора!.. Еще пара минут ушла на то, чтобы смириться с фактом, что идти придется в приличной, но безразмерной футболке, полученной на волонтерском мероприятии. Благо, это были те самые минуты, пока грелся утюг, а фен досушивал волосы, поэтому их было не так жалко. На косметику времени уже не осталось, но брасматик, пудра и помада прочно обжились в сумочке, так что если время будет, Кира забежит в уборную и привет себя в порядок.

Оправдания пришлось придумывать, лавируя между пешеходами на тротуарах. В голове сразу всплыли истории, которыми ее потчевали ученики. Самые фантастические, с участием зомби, вампиров и Таноса, хоть и были отброшены сразу, но настроение поднять успели. Более правдоподобные продержались чуть дольше. Но, в конце концов, чем ей помогут слова о том, что она забыла дома флешку? Отсрочит увольнение на полчаса? Самой соблазнительной была мысль о «воспалении хитрости». Но тут возникла этическая дилемма. Про простуду не соврешь — могут и проведать прийти. От доброты душевной. А рассказывать малознакомым мужикам про то, что не слазишь с горшка, как-то не комильфо. Даже «комиль-фе». Да и номеров начальства у Киры по-прежнему не было. Нужно срочно обзавестись. Вдруг, и правда прижмет? В общем, к моменту прибытия к месту назначения Новикова уже решила честно во всем признаться и встретить врага лицом к лицу. Решение казалось верным. И правда, если Геннадий Николаевич из породы Мишеля и КотоФея, не стоит к нему спиной наклоняться…

Каким-то чудом и попутным ветром Кире удалось вбежать в офис вовремя. В 9:02 ее компьютер завершил загрузку, приветствуя сообщением от Карины. Из сообщения следовало, что генеральный ждет Новикову уже целых две минуты. Блин! Мало того, что ничего не сделала, еще и задерживается на «ковер». Сразу вспомнились слова Шелдона из любимого сериала:

«— Извините, я опоздал.

— Что случилось?

— Ничего. Просто идти не хотелось».

Во избежание приколов и напутствий со стороны парней, Кира выскочила из кабинета молча и потрусила (во всех смыслах этого слова) в приемную. Карина одарила «опоздунью» порицающим взором. Новикова кивнула в ответ, мол, «да, виновата», и храбро открыла дверь в свой персональный ад на ближайшие пятнадцать минут.

В кабинете генерального стоял легкий запах курева, какой бывает в помещениях, где изредка смолят в открытое окно. Сама Кира никогда не курила, и агрессивный запах табака вызывал в ней острую неприязнь. Но в таком легком коктейле был терпим. И почему-то успокаивал. Может, тем, что генеральному присущи человеческие слабости. Начало беседы Новикова помнила смутно. Отвечала на автомате, стараясь унять дрожь в груди, коленках и пальцах рук, и перистальтику в кишечнике. Более-менее Кира пришла в себя после вопроса, почему ей не хватило времени. Ответ про «можно, я сегодня доделаю», выскочил сам собой, и глаза тоже сами собой оторвались от стола и поднялись на начальника. В чем-то Новикова поняла Карину. Геннадий Николаевич действительно был представительным мужчиной. Лицо у него было вытянутым, худощавым и сосредоточенным, как у взявшей след благородной гончей. Только у гончей была морда, а у этого — лицо. По-мужски красивое. Но в каждой его черте сквозило ощущение хищника. Эдакого волка-одиночки, капитана фрегата, встречавшего на пути и шторма, и полный штиль. И врагов, останки которых давно покоятся на дне океана. Карина что-то говорила про его желание остепениться. Теперь, заглянув в его глаза, Кира не поверила этим слухам. Не может морской волк окопаться на суше. А на корабле нет места женщине и детям. И всё же, в своей неприкрытой брутальности он был привлекателен. Наверное, как раз вот этой непокорностью и внутренней свободой. Виски генерального посеребрила седина. Она же пробивалась в коротко подстриженных темных волосах. Темные же глаза неясного цвета цепко наблюдали за посетительницей из-под бровей. Понятно, за что его парни побаиваются. Но нападать сейчас он не собирался. Просто присматривался. Кира расслабилась. Сегодня ее совершенно точно не собираются выгонять с работы. И с этого момента разговор пошел в нормальном, конструктивном ключе.

Когда Новикова выскочила из кабинета Колчевского, ее распирало от счастья.

— Тебе что, премию дали? — спросила удивленная Карина.

— Почти, — ответила Кира. — Меня не уволили!

И вприпрыжку от избытка выброшенного в кровь адреналина, помчалась к двери приемной, где столкнулась с Константином Сергеевичем. Не сказать, чтобы это было совсем неприятно. Он придержал Новикову своей крепкой рукой и даже прижал на случай, если она решит упасть. Он был теплый, и сильный, и мужественный. Только не такой пугающий, как генеральный. И от него пахло не сигаретами, а приятным парфюмом. И кожа на щеках у него была такая гладкая, что хотелось по ней провести пальцем. То есть в целом это было очень даже ничего. Но больно.

— Кира Владимировна, что вы тут делаете? — поинтересовался Большой Шеф.

— Я тут работаю! — радостно ответила Кира и поскакала на свое рабочее место.

Собственно, основные вопросы с генеральным Кира согласовала. За отсутствием фирменного шаблона для презентаций, она будет использовать стиль сайта. Его разрабатывали профессионально, не исключено, что сам Мишель. Может и не он, но в итоге получилось круто. Минималистично и душевно. На своем варианте содержания и оформления Геннадий Николаевич не настаивал, поэтому Новикова с легкостью начала с нуля. Бывают случаи, когда переделать легче, чем исправить. В уши — наушники, в наушники — инструменталку, в инструменталку — побольше позитива. Теперь, когда глаза не слипались, а оформление и содержание не раздражало, дело понеслось. Она осилила целых десять слайдов, когда почувствовала движение рядом. Справа, вместе со стулом, к ней пристраивался технический директор.

— Заездили? — поинтересовался он, укладывая левую руку на спинку Кириного кресла.

Константин Сергеевич сегодня проявлял солидарность с трудящимися отдела, и тоже был в белой футболке. Только на его майке во всю пасть улыбался синеглазый хаски. Это была одна из тех футболок, которые красиво обтягивают торс, когда есть что обтягивать. У КибреКота это что-то определенно имелось. И загорело-волосато-мускулистые за пределами рукавов руки тоже притягивали внимание. И та, предплечье которой лежало на столе рядом с мышкой Киры, и та, от которой слева виднелась только кисть, но которая пылала жаром за спиной, обжигая шею сильнее полуденного солнца. У Новиковой появилось желание встряхнуть головой, чтобы избавиться от нахального наваждения, окружившего ее со всех сторон.