— Счастливой поездки!

Новой работы перед уходом Шеф не дал. Так что Кира с чистой совестью, здоровой злостью и стаканом сцеженного яда занялась набором профессиональной лексики. Наушники решили проблему аудирования и взаимодействия с окружающим миром. Парни поглядывали на Новикову с любопытством, но наушники мешали им задать вопросы, чем защищали ее от неловких ответов. Тем более что на некоторые вопросы и у Киры ответов не было. Например, что это такое было и чем объяснить эту странную реакцию Кости на командировку. Сам туда собирался, а подчиненная дорогу ему перебежала? А теперь всё! Пошли все эти ехидны, гадюки, жабы и прочий зоопарк на каникулы! Кира едет отды… — то есть, работать в Сеул. И вовсе даже не хостес, как некоторые могли бы подумать о девушке, которая едет работать в Сеул. А если некоторые думают, что всё же хостес, то пусть идут вместе с зоопарком… на каникулы. Вот.

На обеде Новикова отбилась от коллег, сказав, что ей еще кое-что нужно подкупить перед поездкой. На самом деле, всё было проще. Но не рассказывать же мужикам, что теперь у нее дома есть еда. Много еды. Не поймут. Или в гости напросятся. Жаба этого не одобряла.

Так тихо и мирно прошел день. Вечером Кира еще раз проверила список того, что необходимо взять с собой, и приступила к сбору чемодана. На всякий случай захватила пачку прокладок. До «красных дней календаря» по графику оставалась еще неделя, но все эти перелеты… В дорогу она выбрала практичные джинсы, которые сейчас крутились в стиралке, с не менее практичной темной футболкой. Еще одну она положила поближе. На сменку — вдруг с ней случится приступ «свинки»? Туда же, в легкий рюкзачок, упал зонтик, боекомплект косметики, документы, бумажные платочки и влажные салфетки… Вроде всё?

Новикова оглядела комнату в поисках оставленного, проверила список на предмет не вычеркнутого… И в этот момент в дверь позвонили. Настойчиво.

Кира посмотрела в глазок. В подъезде был Мишель, печальный и небритый. Он стоял, уперевшись лбом в согнутую правую руку, а бедром — в стену. Картины «Снова двойка», «Возвращение блудного сына» и «Приплыли» в одном полотне талантливого, но малоизвестного художника Михаила Воронцова. Хотя «Приплыли» совсем не о том… Новикова открыла.

Арт-директор молчал.

— У меня что, на двери написано «Квартира открытых дверей. Заходи, кому не лень»? — спросила Кира.

Воронцов поднял на нее жалобный взгляд.

— В субботу Геннадий Николаевич, свет его, Колчевский, теперь, вот, вы… Мишель… — продолжила она, не торопясь впускать гостя.

— Гена — по делу, — возразил блондин с видом побитой болонки. — А у меня трагедия…

— А-а-а… — протянула Новикова, не двинувшись с места.

— А выпить не с кем, — закончил Воронцов, поднимая левую руку с жестяной баночкой легкого алкогольного коктейля.

— Я лично понимаю тех, с кем «нескем» вам выпить, — согласилась хозяйка квартиры «открытых дверей».

— Кира, ну, пожалуйста. Как внезапно выяснилось, мне не только выпить, но и выговориться-то не с кем… Он — очень легкий, я выпил-то всего глоток.

— Тебе больше и не надо, — сурово напомнила Кира.

Воронцов тяжело вздохнул, словно нищий, который простоял целый день впустую, и последний прохожий тоже послал его лесом.

— Коктейль я заберу, — сообщила девушка.

Мишель вынул из кармана пиджака еще одну, непочатую баночку. Ну, да. Как это по-русски: если по делу, то надо накрыть «поляну» пожрать. Если с трагедий — то выпить.

— У тебя час времени. И ты честно расскажешь мне историю букетика и меня на руке и акварели из гостевой спальни, — жестко поставила условия Новикова.

— Ты злая, — сказал Мишель. — Но добрая. Я согласен.

Кира открыла дверь шире. Помятый аполлон втек в прихожую и разулся.

— Где у нас по плану сеанс психоанализа? — поинтересовался блондин, оглядываясь.

Кирина жаба вынула из-за пазухи блокнотик и сделала пометку взять пару уроков бережливости у директоров фирмы. Один экономит на ней как на переводчике, другой — как на психоаналитике. С первого Новикова хоть командировку в Сеул получила. А со второго какой клок шерсти взять? Но ее настолько распирало любопытство, что жабе пришлось заткнуться.

— В комнату проходи. Рухнешь на кухне с табуретки лицом в пол, что я с тобой делать буду? Одна радость — кошке столько дармовой еды…

Мишель ухмыльнулся и отсалютовал банкой.

— Тогда я на кушетку, — нагло заявил он, быстро растянувшись на диване. — А что? Я читал. В Америке на приеме у психотерапевтов пациенты на кушетке лежат. Типа, чтобы расслаблялись лучше.

Потом огляделся вокруг, потянул руки к крокодилу, улыбаясь ему, как родному, и сунул игрушку под голову вместо подушки.

— Да ты и так не напрягаешься, Шель. Давай про свою трагедию и мой букетик-браслетик. Время тикает.

Блондин поерзал головой по крокодилу, устраиваясь поудобнее и затих. Потом лицо его расслабилось, избавившись от ребячливости.

— Давай я расскажу тебе одну сказочку, — он повернулся к Кире. Она придвинула кресло поближе. — Про мальчика… Ну, пусть, Мишу. Как ты понимаешь, все имена и события вымышлены, а совпадения случайны.

Новикова с серьезным видом кивнула и погрузилась в историю.