— Разве? — усмехнулся он углом рта и поцеловал меня опять, положив руку мне на затылок и зарываясь пальцами в мои волосы.

Когда он меня отпустил, я только и могла, что судорожно дышать, и старалась унять бешеный стук сердца. Это было безумием, чистейшей воды безумием!..

— Это судьба, — сказал Рэндел Эдейл. — Так у кого мне тебя попросить?

— У феи Кандиды! — выпалила я, схватила туфли и бросилась вон из шатра.

Рыцарь бросился за мной сразу же, но я оказалась проворней — промчалась мимо перепуганного пажа, уронившего скребок, юркнула в просвет между соседними шатрами, а потом запетляла, как заяц, пробегая среди коновязей, переносных наковален и брошенных седел.

Оказавшись в темноте, за кустами боярышника, я отдышалась и осмелилась выглянуть из своего убежища. На фоне костров мне была видна долговязая фигура сэра Рэндела Эдейла — он бродил среди шатров, высматривая меня, а потом побежал по главной дороге к городу. Наверное, думал перехватить меня там.

— Привет Флёр-де-Фарин, — попрощалась я с ним шепотом и побежала в сторону замка, а вовсе не в город.

Но встречи этого вечера еще не закончились. Взбегая по лестнице к замку отца, я столкнулась с мужчиной, который вдруг бросился мне наперерез. Я упала бы, но он успел подхватить меня и вскрикнул, когда я со всей силы ударила его своими туфлями по голове.

— Кирия! — воскликнул он, закрываясь рукой.

— Вильям… — только тут я узнала его. — Чего это ты вздумал бросаться на меня из темноты?

— Искал тебя, но никто не знал, где ты, — сказал он, потирая лоб. — Почему ты здесь? И одна? А почему несешь туфли в руках?

— Сколько вопросов! — отрезала я, сердясь и на него, и на себя, за то, что все получилось так глупо. — А почему ты не участвовал в сегодняшнем турнире? Мы же решили…

— Мунремур захромал, — развел он виновато руками.

— Досадно, — пробормотала я, ожидая чего-то подобного.

— Но где ты была? — Вильям оглянулся на огни палаточного городка. — Ты ходила… туда?!

— Не говори ерунды! — взорвалась я, хотя он-то ни в чем не был виноват. Особенно в том, что захромал его конь.

— Кирия… — он хотел взять меня за плечо, но я вывернулась. — Кирия! Что с тобой?

Я остановилась, на секунду закрыла глаза и глубоко вздохнула. Неужели общение с рыцарем, верящим в предсказания фей, и меня сделало безумной?

— Прости, Вильям, — сказала я уже спокойнее. — Ужасно устала сегодня. Мечтаю добраться до постели и уснуть.

— Я провожу тебя? До ворот? — голос его звучал просительно, и я сдалась, хотя нас могли увидеть. Мы прошли черным ходом и остановились во внутреннем дворе, где горели факелы.

— Всё, дальше не надо, — быстро сказала я, боясь посмотреть Вильяму в глаза. Мне казалось, что лишь взглянув на него, я выдам себя с головой — где была и… с кем целовалась. Я вдруг вспомнила, что Вильям страдал год, прежде, чем осмелился подойти ко мне — бродил рядом, смотрел больными глазами, но не сказал ни слова, пока я сама не обратилась к нему. А Эдейл… Похоже, он привык побеждать женщин с таким же напором, с каким побеждает соперников на турнире.

И это мне не понравилось. Он выгнал леди Рюген, но тут же сообщил, что решил жениться на мне. Кто знает — не это ли обещал мой отец моей матери, когда сделал ей ребенка?

Вильям не торопился прощаться, переминаясь с ноги на ногу, и это меня разозлило.

— Доброй ночи, Вильям, — напомнила я.

— Почему ты такая… такая… — он искал подходящие слова и не находил.

— Какая? — спросила я с вызовом, испытывая непонятное раздражение.

— У тебя все волосы перепутаны, ты лохматая… — он хотел пригладить мне волосы, но я отшатнулась.

— С ума сошел? — напустилась я на него. — Мачеха увидит нас! Или мои дорогие сестрички! Кстати, не приходи больше в замок! Они видели нас вместе… в прошлый раз… — я замолчала, а мысленно добавила: «И заставили меня нырнуть в ручей Феи, сделав судьбой сэра Рэндела Эдейла».

— Я буду скучать, — он понурился. — После турнира снова схожу к твоему отцу, может он…

— Мне пора, — сказала я, повернулась к нему спиной и бросилась бежать, не остановившись, пока не оказалась в спальне.

Ольрун и Стеллы еще не было, и я рухнула на постель, прижимая туфли с одной пряжкой к груди. Мысли мои летели и летели в сторону черного шатра с красной полосой.

Что бы случилось, задержись я там? Наверное, к утру я была бы уже вовсе не девушкой. И кто знает, сдержал бы благородный рыцарь свои любовные клятвы, если бы узнал, что я — незаконнорожденная дочь? А он не знал, что я — дочь короля. Притворяться ему не было смысла, не такая уж я завидная добыча. Всем в Санлисе известно, что мачеха позаботится, чтобы не тратиться на мое приданое из казны, да и ленных деревень мне не полагалось. Нет, корысти у рыцаря Эдейла быть не могло. Тогда… остается страсть? Или любовь?