Сцепив руки на коленях, я слушала болтовню фрейлин. Сэр Эдейл поправил шлем, прежде чем принять копье у оруженосца. На шлеме не было ни ленты, ни перчатки, ни рукава. Рыцарь без прекрасной дамы? Тогда у леди Рюген и в самом деле есть шанс заслужить его благосклонность. Мне стало досадно от этой мысли, и я предпочла тут же хмыкнуть, доказывая высшим силам (а прежде всего — себе самой), что мне это совершено безразлично.

Новый взмах пестрого флага, и кони опять полетели, как вихрь.

Копья ударили о щиты, разлетаясь в щепы, а вместе с ними сэр Слоу ласточкой вылетел из седла под вопли зрителей.

Леди Лин покривилась, и леди Слим, посмеиваясь, сгребла ее серебряный бубенец.

— Победа сэра Рэндела Эдейла! — крикнул герольд трижды, чтобы услышали даже в последних рядах.

Рыцарь-победитель снял шлем, пока оруженосец подхватил под уздцы коня побежденного сэра Слоу, и леди Рюген протянула, поглаживая себя кончиками пальцев по шее и не спуская с победителя глаз:

— А ведь он даже не запыхался… Какой мужчина…

— Не он же скакал по ристалищу, — заметила я, — это делал его конь. А вот у него-то все бока лоснятся.

— Признайтесь уже, что завидуете, — шепнула мне леди Рюген.

Говорить подобное вслух она, все же, опасалась, но от этого ее слова не стали менее обидными.

— Чему же я завидую, леди?

— Тому, что он станет моим, а вам не достанется, — она улыбнулась так сладко, будто мы с ней говорили о засахаренных орешках.

— Он еще и вам не достался, — сказала я, посмотрев на нее и похлопав ресницами.

— Хотите поспорить, что я его получу? — леди Рюген повысила голос, чтобы услышали остальные фрейлины. — На бубенец?.. О! Но у вас же нет на сумочке бубенца!

— Конечно, нет, — невозмутимо подтвердила я. — Я же не лошадь. Бубенцы и сбруя мне ни к чему.

Леди Рюген только прищелкнула языком, и мы продолжили смотреть на рыцарей, сходившихся в поединках.

В первом туре победили шестеро, и я с разочарованием обнаружила, что Вильяма не было среди участников. Что-то случилось? В последнюю минуту захромал конь?

Во втором туре рыцарям разрешалось самим определять поединщиков. Сэр Лукас смотрел гордо, и его противники вовсе не спешили вызывать его. На въезде были поставлены шесть щитов с гербами победителей, и для вызова полагалось ударить копьем в щит того, кого желаешь видеть своим противником.

Сэр Бертран, сэр Вильяр и сэр Колрим ударили копьями в щиты друг друга, сэр Арнулф вызвал на поединок сэра Эдейла.

— Как они боятся сэра Лукаса, — заметила леди Слим. — Кого же выберет новенький? И сам сэр Лукас? Толпа предвкушающе загудела, когда рыцарь Сухого Дерева ударил копьем в щит сэра Лукаса.

Мы сидели достаточно далеко, но все равно услышали, как сэр Лукас захохотал. Он взбодрил коня, заставив его прогарцевать напоказ, высоко вскидывая копыта, а потом ударил копьем в щит сэра Эдейла.

— По-моему, он нашел себе равного, — сказала леди Слим. — Скорее бы они сошлись! Так хочется на это посмотреть!

— Старшая принцесса не особенно довольна, — леди Рюген покосилась на меня, но я сидела, как каменная, даже не двинув плечом.

Я — не старшая принцесса. Старшая, по закону — Ольрун.

— Наверное, ей не слишком приятно, что ее рыцаря вызвал тот, кто может его победить, — продолжала леди Рюген.

— Но сэр Лукас все равно победит, — возразила леди Слим.

Леди Лин благоразумно промолчала. На ее сумочке не было второго бубенца.

Бросили жребий, определяя очередность, и первый бой выпал между сэром Лукасом и сэром Эдейлом.

— Есть справедливость на свете! — захлопала в ладоши леди Рюген. — У меня сил не было ждать!

Я не утерпела и оглянулась на королевскую ложу. Отец подался вперед, жадно наблюдая за рыцарями- соперниками, Стелла зевала, прикрыв рот ладонью, а мачеха что-то нашептывала на ухо Ольрун, которая мрачно надула губы. Вот мачеха отстранилась, и Ольрун сразу же изобразила нежную улыбку. Правильно, не дело дочери короля показывать, что кого-то из рыцарей выделяешь особо.

Взмах флага — и кони мчатся друг на друга.

Рыцари прикрылись щитами, выставив копья, латы нестерпимо блестят на солнце!.. Поединщики сшиблись с грохотом, и оба усидели в седлах!

Я облизнула пересохшие губы, не зная, отчего так волнуюсь. Мне-то какая разница — кто победит? Второй заезд — и снова усидели!

Толпа кричала, не переставая, ожидая, что после третьего заезда будет пешая схватка.

— Господи, он в седле, как влитой, — сказала леди Рюген с улыбкой. — Да у него ноги просто железные. Надеюсь, и кое-что между ними тоже…