Эту ночь капитан «Звездного огня» провел почти без сна…

Даже обычный напряженный рабочий график не мог отвлечь Брима от его мыслей, и следующие семь дней показались ему семью годами стандартного времени. Три из его ED-4 доставили новую партию драгоценных грузов, а сразу за ними — еще один крейсер, К.К.Ф.Ф. «Звездный гнев» под командованием старого приятеля Брима, коммандера Штефана Мак-Альды — они дружили еще с Аталанты. И еще одна пара «Звездных» прибывала в начале следующей недели. Но даже такие события казались ему теперь незначительными. Неужели чудеса действительно происходят? Неужели Марго действительно одолела свою убийственную привязанность к зелью? Дни тянулись мучительно медленно, и все его размышления начали понемногу сказываться на его работе. Не то чтобы сильно, но по меньшей мере один член команды заметил, что мысли его часто заняты совсем другим, — и конечно же, она не постеснялась сразу же высказать ему это.

— Клянусь бородой Вута, шкипер, — обратилась к нему Труссо утром накануне прилета Марго. — Где это вы витаете все последние дни?

Она застала его стоящим в одиночестве на мостике и глядящим в волны вместо того, чтобы проверять ход строительства казарм.

— Вот что я вам скажу: вы не похожи на самого себя — разве что когда ведете звездолет. И даже тогда вы словно тренажером управляете. Что происходит? Ваш дружок Барбюс знает, но я не могу из него и слова вытянуть.

Брим полез в карман кителя и молча протянул ей изрядно потертое письмо Амбриджа.

Нахмурившись, Труссо плюхнулась в правое пилотское кресло и развернула кусок пластика, вглядываясь в него так, словно пыталась читать между строк.

— Пожалуй, это меня не удивляет, — сказала она наконец. — Я слышала, что вы двое встречались на балу у Мустафы.

Брим кивнул.

— Последний раз до того я видел ее пару лет назад, и тогда она была в очень плохом виде. Мне казалось, — он пожал плечами, — я вычеркнул ее из моей жизни. Это было ужасно.

Прищурившись, Труссо встала из кресла и тихо остановилась у него за спиной.

— Так это она — та самая баронесса-облачница, пристрастившаяся к тайм-траве?

— Она не совсем облачница, — возразил Брим.

— Извините, шкипер, — кивнула Труссо, — но для меня Торонд и Лига почти одно и то же.

— Я знаю, — не оборачиваясь, произнес Брим. — Наверное, это только я думаю о ней так. Жаль, что вы не видели ее до того, как она вышла за этого жукида Ла-Карна. Тогда она была совсем другим человеком. — ., и она показалась мне прежней там, на балу.

— Вам показалось, что она избавилась от привычки? — спросила Труссо, осторожно погладив его по плечу.

— Нет, — ответил Брим. — Она говорила что-то насчет долгих периодов между обострением зависимости. Но она казалась… ну… нормальной, если это вообще можно так назвать. И она действовала осмысленно, точно. Словно она выздоровела, понимаете?

— Исходя из всего, что я слышала о тайм-траве, это довольно необычно. Брим зажмурился.

— Как знать? — сказал он, помолчав. — Я-то вообще в этом не разбираюсь.

— Мне кажется, вы все-таки не до конца вычеркнули ее из своей жизни, шкипер.

— Это не совсем так, старпом, — возразил Брим. — Я действительно вычеркнул ее; я совсем не думал о ней. И пока я не получил этого письма, я и не подозревал, сколько она для меня значит.

Труссо осторожно взяла его за руку.

— Трудно заглушить старую любовь, да, шкипер? Брим повернулся и заглянул ей в лицо.

— Мне кажется, вы тоже знакомы с этим чувством, старпом, — заметил он.

— Да, — призналась Труссо, глядя куда-то мимо него, в бесконечность. — Знакома.

— Простите, — вздохнул Брим. — Я не знал.

— Я ведь никогда не рассказывала вам о нем, шкипер, — сказала она. — Правда, ни он, ни я далеко не так известны, как вы и ваша принцесса, так что вы и не могли слышать. Но он был прекрасен.

— Все равно извините, — тронул ее за руку Брим. — Вы часто вспоминаете о нем? Она кивнула.

— Слишком часто. Иногда так накатывает… — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Впрочем, мне проще, — продолжала она, положив руки ему на плечи. — Я не капитан, так что это почти незаметно. И когда мне плохо… ну что же, я просто беру увольнение. Жаль только вам, капитан Брим, увольнения не положены.

Брим поморщился.

— Неужели это так заметно? — спросил он, чувствуя, что краснеет.

— Возможно, и не очень, — утешила она его, чуть улыбнувшись. — Но те из нас, кто знает и любит вас, все видят. И конечно, «Звездный огонь» от этого тоже не в порядке — и эта наша база, которую вы соорудили из ничего. — Она нахмурилась. — Клянусь бородой Вута, если бы эта Ла-Карн была облачницей, я бы решила, что это они таким хитроумным способом срывают планы Империи… Теперь нахмурился уже Брим.

— Вы не видели ее в годы той войны, старпом, — с жаром воскликнул он. — Может, я и не одобряю то, кем стала Марго теперь, но она не предательница. Я готов поклясться в этом. Я это сердцем чувствую.

Труссо посмотрела на него в упор.

— Не мне спорить с вами, шкипер, но в том, что касается опасности, сердце плохой советчик — таково мое мнение, если оно вас интересует.

— Меня это не интересует, — запальчиво буркнул Брим.

— Я понимаю, — торопливо сказала Труссо. — Что ж, мне самой не терпится познакомиться с этой женщиной. Вы ведь представите нас друг другу? — спросила она. — Я всегда мечтала познакомиться с настоящей принцессой.