– Я сама – Валентина взяла листок – сама занесу чертежи.

Но Наталья удивила всех. И даже, видавшего виды, Михалыча озадачила.

Через две недели он уже сам подошёл ко мне – Пойдём покурим, шеф.

Я смотрел чертежи приспособления и отрываться не хотелось. Но Михалыч потянул меня – Идём шеф. Идём. Переговорить надо.

Он закурил – Тут вот какое дело: девчонка то смышлёная, на лету всё схватывает. А знаний у неё больше чем у меня. Это мне надо у неё поучиться. Но ты, это, три месяца остаются. Небольшие деньги, но всё прибавка.

Михалыч, вдруг, как-то скис – Вот старый дурень.

Я, с удивлением, на него смотрел.

– Стыдно мне за ту частушку – он отводил взгляд в сторону – хорошая девка, добрая, отзывчивая. Не знаю, что там у неё с мужем получилось … Ты не обижай её! – застрожился он, как будто я и был мужем Натальи.

– У меня прямо отцовские чувства к н … – Михалыч не договорил и отвернулся.

По движению левой руки, я понял, смахнул слезу. У Михалыча, дочь, год назад, вышла замуж за иностранца и уехала за границу: куда-то на Маврикий.

Михалыч всё жаловался – Поначалу то звонила каждую неделю, а теперь раз в два месяца. Спрашиваю, когда в гости приедете? А она говорит, что муж в командировках по всему миру мотается, а одна, говорит, я не поеду – беременная. Михалыч улыбался – Внука ждём. Или внучку.

Михалыч повернулся ко мне. Глаза на мокром месте..

– Не обижай её, шеф.

– Михалыч, ну с какого, мне её обижать? Да она мне нравится.

Михалыч смотрел на меня и хитро щурился – Ты, Иваныч, не забывай: у тебя семья.

Я смутился. Наталья мне нравилась. И мысли возникали, на её счёт, совсеээм не благородные. И уж вовсе далёкое, от отцовского, чувство.

А точнее – желание.

Всё чаще я ловил себя на том, что украдкой подглядываю и даже любуюсь Натальей, когда она, сидя за своим столом, изучала чертежи. Когда она стремительной походкой шла по проходу цеха, чуть отмахивая левой, свободной рукой и, прижимая к бедру правую, с чертежами.

Одевалась Наталья неброско и видимо неспроста: красивая и пышная одежда привлекает внимание и отвлекает от внешности; сначала. Наталье этого не надо было: всё внимание, увидевшего её впервые, сразу же на ней и сосредотачивалось.

– А чё ты краснеешь, шеф? – Михалыч, всё также, с хитрым прищуром, на меня поглядывал – Ты думаешь я не видел, как вы садитесь в двадцатку? Вы же на одном массиве живёте? И дома, поди, рядом?

– Всё, Михалыч – он, как раз, докурил – Иди работу работай. Мне надо на заготовительный сходить.

Оказывается, не только я подглядывал.

С Натальей я сблизился быстро. Сказалось то, что в отделе только у нас двоих было высшее. И то, что мы лыжники. И то, даже, что отчество, у Натальи, Георгиевна.

Несмотря на замкнутость и молчаливость, в отделе, Наталья оказалась общительной, и мы легко разговорились, нащупав общие темы, когда, в первый раз, ехали в автобусе.

Уже через десять дней она рассказала мне о муже. Её мучали сомнения, и неясность произошедшего. Я понял что она, в чём-то, винит себя. Для неё, любившей своего мужа, его измена оказалась жестоким ударом. Когда она говорила об этом, глаза становились тёмно-серыми, и кожа на скулах бледнела. Слёз не было. Видимо уже выстрадала, выжигая в себе любовь.

В пятницу Наталья опоздала на работу.

Уже забеспокоился Михалыч, и несколько раз взглянув на меня, не выдержал – Шеф, ты чё не звонишь? Сотрудницы нет на работе, а ты ни ухом, ни рылом.

Бабёнки захихикали.

Я снял трубку, и полистав тетрадь, нашёл Натальин номер. Стал набирать.

Дверь открылась, и вошла Наталья – Здравствуйте.

С извиняющейся улыбкой, она прошла к своему столу.

– Георгий Иванович – она стояла у моего стола.

Грудь слегка вздымалась, видимо от быстрой ходьбы, щёчки румянились, руки оглаживали юбку.

– Что Наташа?

Я поймал взгляд Михалыча: он смотрел на меня, сердито сдвинув брови, и шевелил губами.

– Георгий Иванович, у меня холодильник с утра потёк. Пока дозвонилась до мастерской, пока … Ну, в общем вот. И опоздала.

Я глянул время. Опоздала Наталья прилично: на два с половиной часа.

– Напиши заявление на административный, на эти два с половиной часа. Ну и объяснительную. Можно на другой стороне заявления.

Наталья улыбнулась.

Михалыч одобрительно качнул головой.