– Господи! – пробормотала я в некоторой растерянности, ознакомившись с подробностями.

– Что-что? – переспросила меня Клавдия.

– Да это я так, про себя, – откликнулась я, переписывая местонахождение координат в блокнот, лежавший рядом.

– Позавтракать хочешь, Алли?

– Да, с большим удовольствием. Спасибо, Клавдия, – ответила я рассеянно, все еще переваривая только что полученную информацию. Результатом поиска моих координат стал какой-то художественный музей. Полнейшая бессмыслица. Впрочем, координаты всех моих сестер выявили не менее странные места.

Вошла Тигги и с порога приветливо улыбнулась мне.

– Значит, завтракать мы будем только вдвоем? – спросила она у меня.

– Судя по всему, да.

– Прекрасно! – воскликнула она, подсаживаясь к столу.

Исподтишка разглядывая сестру, я подумала, что, несмотря на все ее причудливые духовные поиски, можно только позавидовать той внутренней гармонии, в которой она постоянно пребывает. Все ее убеждения зиждятся на твердой уверенности в том, что в жизни есть вещи и поважнее, чем сама жизнь, о чем Тигги не раз говорила всем нам. Глядя на сестру, я невольно восхитилась свежестью ее лица и здоровым блеском густых каштановых волос. Наверняка это высокогорный шотландский воздух так благотворно действует на нее. Безмятежное выражение добрых карих глаз тоже успокаивало.

– Как ты, Алли? – поинтересовалась сестра у меня.

– Более или менее в порядке. А ты?

– Тоже стараюсь как-то совладать со своими эмоциями. Но знаешь, у меня такое чувство, что папа где-то здесь, рядом. – Она вздохнула и взъерошила кудри на голове. – Будто бы он и не умирал вовсе.

– К великому сожалению, папы здесь больше нет, Тигги.

– Все так. Но если ты не можешь видеть человека, то это вовсе не означает, что он больше не существует.

– В принципе, да, – поспешно отреагировала я, не желая вступать с Тигги в дальнейшие дискуссии по поводу ее эзотерических взглядов. Не то сейчас у меня настроение, чтобы углубляться в дебри эзотерики. Единственный способ побыстрее смириться с уходом отца, подумала я, это взять себя в руки и воспринять его смерть как данность.

Клавдия прервала наш разговор, поставив на стол блюдо с салатом «цезарь».

– Хватит на всех шестерых, – прокомментировала она. – А если больше никто не спустится к завтраку, то останется еще и на ужин.

– Спасибо! – отозвалась я и стала накладывать салат. – Кстати, – снова обратилась я к Тигги. – Я расшифровала все ваши координаты с помощью программы «Земля Гугл». Хочешь узнать про свои, Тигги?

– Со временем, наверное, захочу. Но только не сейчас. То есть я хочу сказать, какое это все имеет значение?

– Если честно, то и сама не знаю.

– Какая мне разница, кто я и откуда родом. Меня вырастили Па Солт и Ма. Сделали из меня то, чем я сегодня являюсь. Может быть, когда-нибудь у меня и возникнет желание покопаться в собственной родословной. И тогда я… – Тигги снова тяжело вздохнула. На ее лице отразилось смятение. – Но пока… пока я и думать об этом не хочу. Мне все равно, откуда я родом и кто я есть на самом деле. Па Солт – это мой отец. Единственный! Я и думать не хочу ни о ком другом.

– Понимаю тебя, Тигги. Очень даже понимаю. Но скажи мне, так, из чистого любопытства… Что ты думаешь о нашем отце? – спросила я у сестры, когда мы обе приступили к еде.

– Затрудняюсь ответить, Алли. Одно знаю точно. Он никуда не ушел. На все сто процентов уверена в этом.

– Не ушел для тебя? То есть он существует где-то в твоем мире. А в моем?

– Не вижу разницы, Алли. Я хочу сказать, что для меня никаких принципиальных различий здесь нет, – добавила она поспешно, видно торопясь предугадать мою ответную реакцию. – Все мы, каждый из нас, представляем собой сгусток энергии. И каждая вещь вокруг нас тоже несет в себе свою порцию энергии.

– Ну если смотреть на мир под таким углом, тогда конечно, – ответила я, невольно расслышав в собственном голосе циничные нотки. – Понимаю, твои верования помогают тебе, Тигги. Но лично мне они не подходят. Особенно сейчас, когда Па Солт только-только упокоился на дне морском.

– Понимаю тебя, Алли. Но колесо жизни тем не менее продолжает вращаться. Так уж устроена природа, и здесь мало что зависит от нас, простых смертных. Роза в положенный срок превращается из бутона в пышный цветок, потом увядает, а рядом с ней появляется новый бутон. И так будет всегда. Такова жизнь. Вот и ты, Алли, – Тигги глянула на меня своими добрыми глазами, и легкая улыбка скользнула по ее устам. – Глядя на тебя, я буквально кожей чувствую, что, несмотря на все то ужасное, что случилось в нашей семье, в твоей жизни сейчас происходит что-то очень-очень хорошее.

– Правда? – Я бросила на сестру подозрительный взгляд.

– Да. – Тигги положила руку поверх моей. – Вот и наслаждайся мгновением, Алли, пока есть такая возможность. Поверь, ничто не вечно в этом мире. Да ты и сама это прекрасно знаешь.

– Знаю, – отозвалась я, чувствуя собственную беззащитность и уязвимость под столь проницательным взглядом сестры, от которого ничего не укрылось. Как точно она все поняла и прокомментировала. Я поспешила переменить тему разговора: – Ну а как у тебя дела?