Вронский немного помолчал и продолжил.

— Мы и ранее предсказывали — именно предсказывали — различные негативные процессы, которые проявятся в СССР позже, так сказать, на последнем этапе его развития. Но это были именно предсказания, частично основанные на интуиции, даре предвидения, частично — на анализе происходящих событий, частично — на наших способностях заглядывать в будущее, причем, часто даже не своими глазами…

В этот момент, заметив попытки присутствующих задать вопросы, Вронский взмахом руки их остановил.

— Потом, товарищи, все вопросы и подробности позже, у нас слишком мало времени. И слишком много информации. Вначале о главном.

Снова заговорил генерал Леонов.

— Итак, сегодня совершенно очевидно, что та модель развития СССР, которую сегодня все мы наблюдаем, себя исчерпала. Точнее, исчерпали себя методика руководства и те люди, которые стоят у руля. И чтобы подправить механизм управления страной, поменять методы, применить другие способы управления, необходимы решительные и, я бы даже сказал, радикальные действия. Подробный план сейчас будет роздан каждому из вас.

С последнего ряда встали два человека в штатском. Это были сотрудники особого отдела КГБ "Омега" капитаны Маринкевич и Колесниченко. Они пошли по рядам зала, раздавая всем присутствующим тоненькие кожаные папочки темно-красного цвета. На каждой из них золотым тиснением выделялся греб СССР.

— Вкратце по плану. В принципе, такой вариант уже был предусмотрен и его даже начали разрабатывать, так что нам в этом направлении просто достаточно просто использовать наработки своих коллег. Кстати, в КГБ у Андропова сегодня существует подобный план — Юрий Владимирович высоко сидит, далеко глядит. Но, как показала история нашего будущего, план этот сработает только в 1991 году, когда СССР распадется.

— Это ты, Коля, про "парашютистов"? — спросил Леонова Бобков.

— Да, именно о них. Но есть еще детали, о которых поговорим позже и в другом составе. Сейчас — общее решение проблемы. Так вот, операцию под кодовым названием "Рокировка" можно начинать. Именно сейчас, в 1977 году — самый удобный момент для того, чтобы немного подправить наше с вами будущее. В результате Советский Союз не распадется, и все те ужасы, которые сейчас ожидают нас с вероятностью 99 %, превратятся в какие-то 0,1 %. Мы сможем поменять вероятностные линии. Для этого необходимо следующее.

Леонов обвел зал внимательным взглядом.

— Попрошу раскрыть ваши папки. Первое. Устранить ряд руководителей СССР — физически или технически. То есть, задействовать интриги, компрометирующие факты, войны между партийно-хозяйственными кланами и прочие факторы не летального воздействия. Ключевые фигуры пройдут по делу "парашютистов". За это направление отвечает товарищ Вронский и его коллеги. Под нашим прикрытием, разумеется.

Второе. Частично выдать дозированную информацию следующем членам высшего руководства СССР — Николаю Викторовичу Подгорному, председателю президиума Верховного совета СССР и Алексею Николаевичу Косыгину, Председателю Совета Министров СССР. С последующим привлечением на нашу сторону.

— Простите, им же по 74 года, эти старцы столько лет у руля, они не смогут перестроится, — Шелепин не выдержал и снова перебил докладчика.

И снова слово взял Мазуров.

— Мне, Шурик, тоже уже 63 годочка. Зия вон на год младше, а здесь сидит. Да и среди вас в основном те, кому под 60. Тебе в этом году сколько стукнет? 59? Не мальчик поди. А вот, к примеру, Алексей Николаевич Косыгин в 1943-м уже возглавлял Совет Народных комиссаров РСФСР. В 39 лет! Совсем мальчишка был! Через три года он уже заместитель председателя Совета министров. Рядом со Сталиным работал! И Никитка его не снял, и Лёня терпит. А потому что профессионал высочайшей пробы! Стал главой правительства, и занимает этот пост уже в течении 13 лет. Восьмая пятилетка в СССР — с 66-го до 70-го — была проведена с учетом экономических реформ Косыгина. И стала самой успешной за всю историю СССР.

— Кстати, после этой пятилетки Брежнев некоторые новшества Алексея Николаевича отменил, и следующая пятилетка провалилась, — негромко отметил Вронский.

— Вот, тем более! — Мазуров кивнул в сторону Мерлина. — Так вот, Шурик, чтоб ты знал, Лёня всегда Алексея Николаевича не любил. Потому что тот постоянно свою точку зрения отстаивал. Он Сталина не боялся, что ему Брежнев! И успех в "косыгинской" пятилетке был достигнут за счет расширения хозяйственно самостоятельности предприятий и ограничения спускаемых "сверху" показателей. Вместо показателей валовой продукции, например, установили показатель реализованной продукции, вместо показателя себестоимости — показатель прибыли и рентабельности. И наши предприятия заработали, приписки и показуха прекратились! — Мазуров даже стукнул кулаком по подлокотнику своего кресла.

Немного помолчав, он продолжил.

— И в международной политике он многое сделал — именно Косыгин разрешил арабо-израильские конфликты 1967 и 1973 годов. Но самое главное — Алексей Николаевич предотвратил войну СССР и Китая. Когда Лёня закусил удила, Косыгин полетел в Пекин и четыре часа вел с китайцами переговоры. Это после событий на острове Даманский. А ведь после смерти Мао Дзедуна Хуа Гофэн и Дэн Сяопин готовы были развязать против СССР настоящую войну. И Брежнев уже собирался нанести по Китаю ядерный удар. Это вам не цацки-пецки! Третья мировая могла грянуть! А Косыгин все разрулил. Понял, Шурик. Ты, конечно, мужик правильный и за Родину болеешь душой, как и все мы, но в политике все-таки еще пацан. Так что слушай нас, стариков, мы еще не весь свой ресурс отработали.