За ужином Верен степенно доложил о своих успехах на поприще учебы. И о том, что стал куратором первого курса алхимиков.

— Поздравляю, — обрадовалась я, — а ты успевать-то будешь?

— Отметка о том, что я курировал курс пойдет в мое личное дело, — пояснил Верен, — и тогда я буду иметь право голоса при распределении на практику.

Мы от души поздравили алхимика, и матушка Марика даже разрешила Вьюге капнуть Верену в чай несколько капель наливки. Мальчишка явно хотел ляпнуть нечто вроде «Да я ого-ого какие напитки пил», но не стал.

Доев, мы разлили чай и послушали новости госпожи Лоссен. Этот нехитрый ритуал стал частью нашей жизни. Так что мы даже с некотором интересом выслушивали перипетии сложных взаимоотношений соседей матушки Марики. А Верен даже предложил сварить для них противозачаточное зелье. Ответа на это предложение пока не было.

По сверкающим глазам Карисы, которые то и дело отдавали волчьей желтизной, было легко понять — нас ждет что-то интересное. И действительно, когда чай был допит она рванула наверх перепрыгивая через две ступеньки.

В общей комнате на столе была расстелена карта, возле которой и остановилась волчица.

— Ну сколько можно идти? У вас будто по одной ноге вместо двух, — недовольно проворчала она, едва мы зашли.

— Ни словечком не обмолвилась, — вздохнул Верен и осторожно сел на диван.

Я плюхнулась рядом с ним. Лий устроился на подлокотнике дивана, а Вьюга и Кариса встали напротив нас. Представление начинается.

— Нам пришлось побегать, — начала Кариса. — Рядом с больницей след взять не получилось — кто-то стер его.

А я пощелкала пальцами, пытаясь вспомнить как называлась та пакость которой мазался Кигнус. Вроде какой-то цветок отбивающий нюх оборотням. Надо посмотреть в своих записях — я точно делала заметки.

— Мы пошли по кругу, раз за разом проверяли все, и это было ужасно сложно. И я уже была готова сдаться, — волчица добавила в голос драматизм, — но Вьюга предложил пройти еще один круг, напоследок.

— Какой круг? — спросил Верен.

Кариса ткнула пальцем в карту, в изображение дома исцеления:

— Мы ходили кругами вокруг него, постоянно увеличивая радиус.

— И нашли след.

— Нам очень повезло, — Кариса смешно наморщила нос, — волчья тушка весьма увесиста. Их настолько небрежно вываливали из мелдо, что я проследила путь до самой стоянки.

— «Джибер и сыновья», — добавил Вьюга, — сдают в аренду мелдо и кареты, телеги и даже тачки. Все, что имеет хоть одно колесо.

— К сожалению, говорить с нами он отказался, — зло выдохнула волчица, — но мы составили бумагу на имя мастера Ларса. Так что не отвертится.

— Если он опрыскает кабину мелдо нейтрализатором запахов, — предположил Верен, — то мы будем выглядеть очень глупо.

Никто не стал поправлять алхимика и напоминать, что в отличие от нас он еще учится.

— Пф, нешто мы совсем дураки? — возмутился Дар. — Мы опечатали мелдо. На это даже стажеры-практиканты имеют право. Все двери, люки, багажник — все, через что хотя бы в теории можно протолкнуть фиал с зельем. Потратили все бланки, но оно того стоит.

— Кого он выгораживает? — протянула я.

— Или тянет время, — предположил Лий.

— Но зачем? — спросил Верен и тут же ответил, — за тем, чтобы произошло что-то непоправимое. Но волков просто ощипали, как кур. От этого не умирают.

А я вспомнила слова Лигура — зелья не действуют. А что если это не поправимое уже произошло?

— У нас довольно интересная беседа состоялась, с целителем Лигуром, — протянул Лий. Видимо, он тоже вспомнил об этом.

— Мне кажется, мы должны послать ему вестника, — сказала Кариса, выслушав наши новости. — По меньшей мере он сможет спихнуть с себя ответственность.

— Рис, — укоризненно произнесла я.

— А что «Рис»? У нас чистые домыслы, но факт остается фактом — господин Джибер знает, кто брал мелдо и молчит. Ссылается на законы. И обклейка мелдо его не слишком испугала, вероятно, он действительно тянет время. Либо злоумышленник должен покинуть город, либо что-то должно произойти с жертвами.

— Звучит логично. Давайте набросаем на бумажке наши соображения, чтобы вестник улетел с максимально четким посылом, — предложила я.

Минут за двадцать мы свели все воедино, выстроили логические цепочки и задумались: а стоит ли отсылать это Лигуру? Ведь все построено на сплошных догадках.